Каста мимов

– Как дела, Пейдж?

– Прекрасно. Кстати, отличные очки. – Я повыше натянула платок. – Что стряслось?

– У Элизы готовы три картины. Джексон велел распродать их к утру. Плюс кое-какие мелочи, – сообщил Зик, шагая рядом со мной. – Как раз поможешь торговать. Я в этом деле полный профан.

– Побольше уверенности, – посоветовала я. – Правильный настрой – это наше все. А что за спешка? Джексу срочно понадобилась новая трость?

– Говорит, с деньгами у нас туго.

– Поверю, только когда он перестанет покупать сигары и абсент, – фыркнула я.

– Пока тебя не было, он пьянствовал без остановки. Ни ночи без абсента – мне Надин рассказывала. – За причудливыми стеклами блеснули налитые кровью глаза, как у заправского пьяницы.

– Зик, а Джексон правда меня искал?

– О да! Вплоть до июля. Потом вроде смирился, взял Надин в подельницы. Но в августе, после той стычки на Трафальгарской площади, Ник передал от тебя весточку – и все закрутилось по новой. – Зик поправил очки. – Ну и что он решил? Пойдет ли против рефаитов?

– Нет.

– А ты? Ты собираешься что-нибудь предпринять?

– Он запретил, – ответила я, стараясь не выдать горечи. – Требует полной отдачи для сектора.

Мой спутник покачал головой:

– Бред. Мы не можем сидеть сложа руки.

– Есть конкретные предложения?

– Нет, – вздохнул он. – Ума не приложу, с чего начать. Разговаривал вчера с Ником. Единственный вариант – устроить массовую трансляцию, но для этого нужно попасть в архонт. А если и попадем, как донести до людей то, во что они заведомо не желают верить?

Вот уж не думала, что Зик такой выдумщик.

– Зик, не стоит забегать так далеко вперед, – мягко проговорила я. – Начинать надо с малого. Оповестим Синдикат, а уж после займемся цитаделью.

– Оно понятно. Просто мечтаю. – Он вдруг замялся. – Слушай, а Ник не говорил тебе…

– О чем?

– Ладно, проехали. Фантома заполучила? – сменил он тему.

– Нет, Аббатиса меня обскакала. Так о чем ты хотел спросить?

– Не важно. По-моему, Джексу плевать на подразделение «Эйч». Он практически признался, что просто хотел насолить Дидьену.

– Ха, удивил!

Дидьен и Джексон враждовали с незапамятных времен, выясняя отношения то в памфлетах, то на кулаках. Дидьен ненавидел Джекса, «самого бесчестного сэра на свете», и тот платил ему взаимностью, называя никчемным кудлатым бездельником. И вдобавок с гнилыми зубами.