Каста мимов

Более того, по результатам долгосрочного сотрудничества с доктором Махоуни могу добавить, что принадлежность дочери к паранормалам стала для него настоящим шоком…

Тут включили короткое видео, как отец выходит из комплекса «Голден лейн», прикрываясь датапэдом. Мои пальцы впились в подлокотники кресла. Говоря про отца, Берниш называла его настоящим именем, корча недовольную физиономию всякий раз, когда произносила по слогам: «Кой-лин О’Ма-ту-на». По приезде в Англию он адаптировал неудобоваримое «Койлин О’Матуна» в «Колин Махоуни», а меня из «Ифы» превратил в «Еву», но мисс Берниш не отличалась щепетильностью: подчеркивая наши ирландские корни, она целенаправленно выставляла отца аутсайдером, чужаком.

У меня потемнело в глазах.

Всю жизнь отец держался отчужденно. Лишь в день ареста он вдруг проявил заботу, предложил приготовить завтрак, вспомнил мое детское прозвище. Тогда, в кофейне, он выглядел по-настоящему несчастным и буквально цеплялся за свою соседку. Но для того чтобы избежать обвинений в укрывательстве паранормала, ему придется публично отречься от меня.

Отречься раз и навсегда.

Возненавидел ли он меня или винит в произошедшем Сайен?

От остального пространства комнаты кровать отделяла прозрачная занавеска. Слева у изголовья было окно с деревянными ставнями, выходившее в живописный дворик. За занавеской стояли «волшебный фонарь», генератор белого шума и проигрыватель в кожаном футляре – все это создавало нужную атмосферу для призрачных странствий.

Книжная полка напротив двери была сплошь уставлена ворованными сувенирами и вечными «спутниками» моих путешествий: болеутоляющими, снотворным, адреналином.

Меня разбудило обострившееся шестое чувство. Сквозь пелену проступили очертания моей старой комнаты с алыми стенами и расписанным звездами потолком. Из полумрака на меня смотрел Джексон.

– Только поглядите. Солнце встало, странница нам на голову упала. – Он сидел в кресле, одетый в парчовую пижаму, и ухмылялся.

 – Мне всегда нравилась эта комната, – снова заговорил он после короткого молчания. – Тихо, уютно. Идеальная атмосфера для моей дорогой подельницы. Так, значит, тебя привел Альфред?

– Вроде того.

– Мудрейший человек. Сразу сообразил, что к чему.

– Не знаю, что он там сообразил.

С минуту мы изучали друг друга. За четыре года совместной работы мне ни разу не приходилось вот так сидеть и смотреть на босса.