Каста мимов

Ник покорно убрал конверт и неуверенно добавил:

– Такие вещи быстро не делаются. Тебе никто не поверит, а Гектору и вовсе плевать. Но допустим, совет прислушается, и что дальше? Пойми, ты посягаешь на коррупционные традиции, складывавшиеся десятилетиями. Даже веками! Знаешь, что случается, если опрокинуть тележку с яблоками?

– Яблоки рассыплются. – Я облокотилась на подоконник. – Ник, медлить нельзя. Рефаитам нужна пища, а ясновидцев в городе раз-два и обчелся. Рано или поздно они явятся за нами. Не знаю, как им противостоять – и удастся ли противостоять вообще! – но я не могу молча позволить Сайену решать мою судьбу.

Не могу!

Наступила тишина.

– Я тоже не могу, – проговорил наконец Ник.

3

И стало их пятеро

Следующий мой день ничем не отличался от предыдущего. Послезавтрашний – тоже. Просыпалась на закате, на рассвете засыпала.

Потусторонний совет так и не ответил на мою депешу. Ладно, через неделю можно послать еще одну. Курьеры в клубе работают оперативно, вот только Гектор частенько игнорирует почту.

Оставалось только ждать. Сложно загадывать, не зная, что творится в архонте. Ясно одно: власть теперь в руках Наширы.

На пятые сутки я осмотрела свои раны. Синяк на спине почти сошел, мелкие царапины благополучно зажили. После очередной порции пустых новостей я устроилась на кушетке и в мгновение ока проглотила завтрак, принесенный заботливым хозяином.

Ник раздобыл для меня кое-какие вещицы в берлоге, включая ПСВ-2 – кислородную маску для жизнеобеспечения в длительных «странствиях».

Растянувшись на диване, я приложила маску к лицу. Давно не использовала свой дар, но если намерена хотя бы попытаться вступить в схватку, тело и дух должны быть в полной боевой готовности. Теперь, когда мой талант достиг пика, он станет лучшим оружием, чтобы победить врагов. Я включила подачу кислорода и погрузилась в недра сознания.

Погружение далось болезненно. Мой фантом прорвался сквозь дебри к полю увядших маков. Открыв призрачные глаза, я обнаружила, что стою на краю солнечной зоны, под ногами облетевшие лепестки, а над головой знойное алое небо.

Раскаленный ветер трепал мои волосы.

Целые куски поля были выкорчеваны. Такой мне грезилась искалеченная ткань моего сознания – словно по ней прошлись невидимым плугом.

Я склонилась к пожухлому маку и вытряхнула содержимое коробочки на ладонь. От моего прикосновения семена дали крошечные побеги, расцвели – но уже не маками. Краски стали насыщенней, завязей – меньше.