Ход королевой

Стратегия вырисовывалась следующая: шатенка с каптомантами остаются караулить снаружи, а основная группа идет на разведку.

До склада добирались перебежками. Не добегая пары метров, я позвала шатенку и велела ей ждать сигнала. Если Ник мигнет фонариком один раз – путь свободен. Два – всем срочно возвращаться на лед и уносить ноги.

Провидица скрылась в глубине склада, и в тот же миг с неба повалили пушистые хлопья.

Наши шаги гулким эхом отдавались под сводами. Здание пустовало – ни людей, ни охраны, никого.

Из щелей сквозило, нестерпимо пахло застарелым табаком и пурпурной астрой. Ник зажег фонарик. Оглушительный звон заставил нас подскочить: Мария в темноте наткнулась на пустую бутылку из-под настойки опия, и та с грохотом покатилась по бетонному полу, заваленному стебельками астры и полиэтиленовыми пакетами.

Провидица замерла у дальней стены, занятой огромным экраном.

– Ник, посвети!

Мой спутник направил луч вниз. Перед экраном, наполовину утопленный в бетон, виднелся люк.

– Пейдж, осторожнее, – предупредил Ник, однако я уже склонилась над крышкой и, не найдя щеколды или задвижки, рванула ее вверх.

Взгляд уперся в бетонный квадрат.

Пусто.

Я таращила глаза, силясь понять, куда подевалась лестница. Через минуту меня охватила паника. Ловушка! Я обернулась предупредить остальных, сказать им, чтобы бежали без оглядки, но не успела открыть рот, как над головой сомкнулась сеть, увлекая меня к потолку.

Адреналин в крови зашкаливал. Пульс колотился в висках, заглушая исступленные вопли товарищей.

Меня буквально расплющило – локти вонзились в живот, колени сведены. Стиснув зубы, я попыталась вытащить из кармана нож, но малейшее движение сопровождалось мучительной агонией.

Внезапно исполинский экран ожил. В коридор хлынул яркий свет, удлинив наши тени.

С монитора смотрела женщина.

На вид глубоко за семьдесят. Опаленную солнцем кожу покрывают глубокие морщины. Вздернутый нос, тонкие губы; седые волосы зачесаны назад, открывая костлявое лицо.

Но больше всего пугали глаза – черные, словно две бездонные ямы.

«Добро пожаловать, Пейдж Махоуни!» – бесстрастный, сухой, точно выглаженное белье, тон заставил меня содрогнуться. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Растерянность, оцепенение сменились животным страхом. Настораживало, как незнакомка произнесла мое имя: тщательно, по слогам, не упуская не единого звука.

Мария как загипнотизированная уставилась на экран.