Жена на одну ночь. Больше не твоя

Это не она… Хаос, он не знал, как это возможно, но перед ним не его жена.

Дэйрон забрался в постель к своей жене. Он не намерен долго возиться. Сделает все быстро и уйдет. Оставаться наедине с этой новой Алекс и, да упасет его Хаос, ночевать с ней в одной постели – выше его сил. Князь задрал подол ночной рубашки и с трудом удержался от того, чтобы не накинуть его на голову супруге. Наверное, это уже слишком, но от этого простого действа процесс пошел бы намного быстрее. Взобравшись на жену, уже приготовился исполнить свой долг, как вдруг…

– Властитель Света и Создатель Мира, благослови эту близость и это ложе.

Она молится во время супружеской близости. Закрыв глаза, самозабвенно возносит молитвы, даже не мысленно, а вслух. Надеется, что так боги лучше расслышат молитвы? Глядя на эту женщину, лежащую под ним, Князь ощутил прилив тяжелого утомления. Перекатившись на подушку, он закинул руки за голову.

– Ч-что-то не так? – неуверенно просипела Алессандра.

– Где моя жена? – негромко спросил Дэй и ощутил, как окаменела женщина рядом с ним. – Я же чувствую, что ты не она.

– Я Алессандра, мой Князь… – пролепетала она.

– Но ты не она! – рявкнул Дэйрон так, что девчонка подпрыгнула на постели. Ну, нет! В одну секунду Князь навис над ней, прижав женщину к матрасу. От страха Алекс начала скулить, словно собака. – Где Алекс?! – крикнул он на нее.

Супруга порывалась что-то сказать, но лишь беззвучно открывала и закрывала рот. Из глаз полились слезы. Слабая беззащитная женщина лежала под ним, напуганная до полусмерти, прижатая сильным телом так крепко, что она едва ли могла дышать. Дэйрон выдохнул и отпустил ее. Душу кольнула совесть. Разве позволительно Князю так обращаться со своей супругой? Да, она сильно изменилась, но ведь не сделала ничего предосудительного. Подчиняется ему, пытается угодить…

С каждой секундой стыд за свой срыв все больше овладевал Князем.

«Хозяин, прорыв! Сильный! Поспеши!»

Не сказав жене ни слова, Дэйрон отправился исполнять свой долг.

***

Ох и Грег! Я до глубокой ночи подписывала бумажки, которые он мне оставил. Конечно, я читала каждую! Поэтому и провозилась так долго.