Обитель Апельсинового Дерева

Онрен лошадей не любила: она все испытание скрипела зубами и, в конце концов не справившись с конем, дала три промаха. А вот Тани раз за разом била в цель – пока ее лошадь не споткнулась перед последним выстрелом, заставив промахнуться и уступить первое место Турозе.

Они верхами возвращались к конюшням.

– Не повезло тебе, худородная, – бросил ей Туроза, соскальзывая с седла. – Полагаю, это в крови. Может быть, и достойный морской начальник однажды поймет, что драконьими всадниками рождаются, а не становятся.

Тани, отдавая свою лошадь конюху, стиснула зубы. Шкура лошади потемнела от дождя и пота.

– Не слушай его, Тани, – сказала, спешиваясь, Думуза. Ее мокрые кудряшки обвисли по плечам. – Во всех нас одна и та же вода.

Туроза скривил губы, однако отошел. Тани поклонилась Думузе.

– У тебя большой талант, достойная, – сказала она. – Хотела бы и я стать когда-нибудь такой искусной лучницей.

Думуза поклонилась в ответ:

– Я надеюсь когда-нибудь сравняться с тобой в мастерстве с пистолетами, достойная Тани.

Они вместе ушли из конюшен. Тани и раньше случалось разговаривать с Думузой, но теперь, оставшись с ней наедине, она с трудом подбирала слова. Ей не раз приходилось гадать, как это – расти в Гинуре, в клане Мидучи, которому принадлежат три поколения твоей семьи.

Добравшись до зала упражнений, они сели рядом, и Тани принялась протирать стрелы от грязи. Молчаливый Канперу вернулся раньше их и налаживал пружинный затвор с серебряной накладкой.

Все погрузились в работу, когда в зал вошла Онрен.

– Так плохо я еще не стреляла, – объявила она.

Девушка откинула волосы, чтобы текло на спину, а не в лицо.

– Пойду в храм, помолюсь великому Квирики, чтобы вода смыла всех лошадей. Они сроду меня не терпят.

– Спокойнее. – Думуза не поднимала глаз от своего лука. – У тебя еще будет время показать Мидучи свое искусство.

– Тебе легко говорить. Ты по крови Мидучи. Вы все рано или поздно попадаете во всадники.

– Я вполне могу оказаться первой, кто не попадет.

– Можешь, – согласилась Онрен, – но очень вряд ли.

У нее на колене еще держалась опухоль после поединка. Ей звание всадницы давалось нелегко.

Канперу повесил свой лук на стену. Выходя, он бросил на Онрен загадочный взгляд через плечо.

– Я слышала, достойный Канперу частенько бывает в таверне у овощного рынка, – шепнула Думуза Онрен, когда молодой человек уже не мог их слышать. – Проводит там каждый вечер.