Обитель Апельсинового Дерева

 – Когда он вернется, нам для победы над ним понадобятся восточные драконы. Мы должны вместе предотвратить повторение Горя Веков. Мы с Триамом не допустим гибели рода человеческого. Может, мы малы и молоды, но за свою веру мы потрясем мир.

Права она или нет, но убежденность горела в этой девушке факелом.

– Откуда такая уверенность, что Безымянный придет? – спросила Эда. – Разве дети стран Добродетели не рождаются с верой, что королева Сабран сковывает его цепями?

Трюд выпрямилась.

– Я люблю королеву Сабран, – сказала она, – но только незрелое дитя верит на слово любым сказкам.

– И у тебя есть доказательства возвращения Безымянного? Или одни догадки?

– Не догадки. Гипотезы.

– Каковы бы ни были твои гипотезы, твой замысел еретичен.

– Не тебе говорить мне о ереси, – огрызнулась Трюд. – Не ты ли поклонялась Певцу Зари?

– Мы здесь не о моей вере говорим. – Эда помолчала. – Итак, Сульярд сбежал. Бросился на Восток, лелея безумный замысел союза для спасения королевы без ее ведома.

– Нет. Сейкинцы выслушают…

– Он – не официальный посол Иниса. С чего бы они стали слушать?

– Триам их убедит. Он, как никто, умеет высказать душу. А убедившись в истинности угрозы, правители Востока обратятся к Сабран. И она увидит, что союз необходим.

Девочку ослепила страсть. Сульярда казнят, стоит ему ступить на землю Востока, а Сабран скорее отрежет себе нос, чем заключит союз со змеелюбами, даже если бы ее удалось убедить, что Безымянный может восстать, пока она дышит.

– Север слаб, – рубила свое Трюд, – а Юг слишком горд, чтобы иметь дело со странами Добродетели. – Щеки ее разгорелись, соперничая с пламенем волос. – Ты смеешь осуждать меня за то, что я искала помощи?

Эда заглянула ей в глаза.

– Ты, пожалуй, воображаешь, что одна стремишься спасти мир, – сказала она, – но ты и понятия не имеешь, на чем стоишь. Как и все вы. – Видя, как сошлись брови Трюд, она продолжала: – Сульярд обратился к тебе за помощью.

Трюд молчала.

– Если ты хоть чем-то ему помогла, это была измена.

– Ни слова больше не скажу. – Трюд отстранилась от нее. – Ступай к даме Оливе, если хочешь. Только сперва объясни ей, что ты делала в девичьей.

Она хотела уйти, но Эда поймала ее за запястье:

– В книге ты записала имя. «Никлайс». Думаю, ты имела в виду Никлайса Рооза, анатома.