Обитель Апельсинового Дерева

Кассар задумчиво смаковал вино.

– Хотел бы я знать, – проговорил он, – не связана ли эта угроза с безвестными годами Матери.

О «безвестных годах» знали все сестры. Вскоре после победы над Безымянным и основания обители Мать ушла, не сказав, по какому делу, и погибла в пути. В обитель вернули ее тело. Кто его прислал, осталось неизвестным.

Немногие среди сестер верили, что мать уходила к своему рыцарю, Галиану Беретнету, и родила от него дитя, положив начало дому Беретнет. На этой легенде, не слишком популярной в обители, стояли страны Добродетели – она и привела Эду в Инис.

– Каким образом? – спросила Эда.

– Ну, – сказал Кассар, – сестры в большинстве верят, что Мать пыталась защитить обитель от некой угрозы. – Он плотно сжал губы. – Я напишу настоятельнице, передам ей слова Фиридела. Быть может, она сумеет разгадать загадку.

Оба помолчали. Спустились сумерки, и в окнах дворца замерцали свечи.

– Мне скоро идти, – пробормотала Эда. – Молиться Обманщику.

– Прежде поешь немного. – Кассар подвинул к ней блюдо с фруктами.

– Да, – усмехнулась Эда, – в одиночку отгонять западника оказалось довольно утомительно.

Она выбирала с блюда сладкие, как сахар, финики и вишни. Вкус жизни, не забытый за столько лет.

– Любовь моя, – заговорил Кассар, – прости, но, пока ты не ушла, я должен сказать кое-что еще. Про Йонду.

Эда подняла взгляд.

Йонду. Наставница и любимая подруга. Внутри у нее что-то перевернулось.

– Кассар, что?..

– В прошлом году настоятельница решила возобновить поиски Аскалона.

– В Инисе… – У Эды сжалось в груди. – Она бы, конечно, навестила меня.

– Ей приказано было не приближаться ко двору. Не отвлекать тебя от твоего дела.

Эда закрыла глаза. Йонду была упряма, но никогда не нарушила бы прямого приказа настоятельницы.

– Последние вести о ней дошли из Перунты, – продолжал Кассар.

– Когда?

– В конце зимы. Аскалон она не нашла, но писала нам, что вынесла из Иниса предмет чрезвычайной важности и срочно нуждается в охране. Мы послали сестер на поиски, но те не нашли ни следа. Я опасаюсь худшего.

Эда резко встала и подошла к балюстраде. Сладость фруктов вдруг склеила ей рот.

Вспомнилось, как Йонду учила ее подчинять полыхавший в крови дикий огонь. Учила держать меч и натягивать лук.