Сорванная маска

Спустя почти год у меня возобновились месячные.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Теперь понятно, откуда взялась мигрень. Подстегиваемая мыслями о кофе, я потерла глаза и, удостоверившись, что на простынях нет пятен, поплелась в ванную. В зеркале отразилась удручающая картина: волосы торчали в разные стороны, как будто меня волоком возили по земле.

После утренних процедур я пересекла залитую солнцем гостиную и обнаружила в кухне Арктура, колдовавшего над кофейником. На улице бурлила жизнь, и ее отзвуки влетали в приоткрытое окно.

– Доброе утро, – поприветствовал меня рефаит.

– Доброе, – просипела я. – Удалось хоть немного поспать на фоне моего кашля?

– Меня пушкой не разбудишь, – заверил Арктур. – А ты сама выспалась?

– Да. Надеюсь, я не слишком тебя стеснила?

– Не говори ерунды.

Повисла пауза. Потянувшись за обезболивающим, я нечаянно коснулась Арктура, и его аура моментально покрылась мурашками.

– Готов приступить к тренировкам?

– Зависит от твоего самочувствия. – Рефаит заваривал кофе неторопливо, словно в его распоряжении была вечность.

– С малого. – Я села за стол, чувствуя, как тянет низ живота. – Звучит заманчиво.

– Тебе нездоровится? – встревожился рефаит.

– Да нет. Просто моя матка сигнализирует об отсутствии зародыша. Хвала эфиру. Только маленького беззащитного человечка мне и не хватало для полного счастья.

– У тебя менструация, – догадался рефаит.

– Она самая, – уныло откликнулась я.

– Понятно.

– Тут целый спектр непередаваемых ощущений, – протянула я. – Представь, что тебе отбили все внутренности, потом ошпарили их кипятком и утрамбовали. Живот надувается как барабан, внизу тянет. Спина ломит, ноги подкашиваются. И черепушка раскалывается.

Арктур бросил помешивать кофе:

– И ты хочешь тренироваться в таком состоянии?

– Почему нет? Девчонка я крепкая.

С минуту рефаит буравил меня взглядом, после чего чуть ли не с трепетом склонился над кофейником.

– Отработаем отрешение, и через пару дней попробуешь в меня вселиться. – Арктур пододвинул мне чашку.

Сомнительная перспектива. Проникнуть в лабиринт рефаита – одно, а подчинить его – совсем другое. Тот памятный раз, когда я вселилась в Наширу – да и то буквально на пару секунд, – едва не стоил мне жизни.

– Задал ты мне задачу. – Я потерла ноющую поясницу. – Не уверена, что справлюсь.

– Тяжело в учении, легко в бою, – парировал Арктур.