Сорванная маска

Нельзя безвылазно торчать в четырех стенах.

– Можно, если дело касается самой опасной преступницы в Республике Сайен. Приспичило подышать, высморкайся, – без улыбки посоветовала Дюко. – Ты поступила глупо и безрассудно, покинув явку без согласования с куратором. А безрассудные глупцы в нашем деле опасны. Посмеешь еще раз ослушаться приказа, получишь статус неблагонадежной.

– И какие меры последуют?

– Угадай. – Дюко опустила жалюзи. – Где твой подручный?

– Остался у реки.

– Кто бы сомневался, – буркнула гостья.

– Если он не агент, то кто?

– Твой соратник. Мальчик на побегушках. Чаще всего подручных набирают из проверенных связных или сторонних агентов. Но ты изначально не попадала ни под какие стандарты, Флора. – Изор впилась в меня взглядом. – Как твое здоровье? Лучше?

– Не могу жаловаться.

– На днях тебя осмотрит наш врач. До тех пор отдыхай, не перегружай организм.

Она села в кресло и пристроила «дипломат» на кофейный столик.

– Меня уполномочили ознакомить тебя с заданием. А поскольку на ухо ты, по всей видимости, туговата, повторяю: никаких телодвижений вплоть до официального выздоровления, иными словами, до февраля. Понятно?

Тон меня покоробил, но сейчас не время выяснять отношения. Пусть выложит суть дела.

– Понятно, – эхом откликнулась я.

– Для начала позволь посвятить тебя в raison d’?tre[27 - Миссия (фр.

Я устроилась напротив Дюко, в зеркале отразились мои порозовевшие от мороза щеки и нос.

– Как давно основана сеть?

– «Домино» возникло после Балканского вторжения – тогда Сайен впервые применил военную мощь, поработив за два года целых пять стран. Наша ключевая цель – шпионаж, однако с недавних пор нам поручено дестабилизировать обстановку изнутри и готовить фундамент для грядущего конфликта.

– Хотите развязать полномасштабную войну с Сайеном? – уточнила я.

– Вся информация предоставляется по мере необходимости.

– Значит, нет смысла спрашивать, сколько агентов задействовано в сети?

– Могу сказать только, что наша команда делится на pi?ces, или ячейки, численностью от двух до двенадцати.

– И меня приписали к «Манекену»?

– Совершенно верно.