Сорванная маска

 – Наколдовал из воздуха?

– Ты мне льстишь. Альберик привез по моей просьбе.

Альберик был агентом, снабжавшим нас провизией. Хотя мы ни в чем не знали отказа – Стражу доставали контрабандное вино, для меня кофе, – мне ни разу не довелось встретить нашего неуловимого благодетеля.

– С тортом, правда, возникла накладка, – признался Страж. – Пришлось добывать его по своим каналам.

Уголки моих губ поползли вверх.

– Хочешь сказать, ты украл торт?

– Каюсь, тряхнул стариной.

Улыбка стала шире.

Мы вслушивались в голоса Парижа. Цитадели никогда не спят. Как метко выразилась Надин, в них не смолкает заунывный напев – низкий, непрекращающийся гул, похожий на протяжный выдох, шум крови, бегущей по венам улиц. Сирены, урчание моторов, бормотание не выключающихся ни на секунду трансляторов. Я впилась зубами в круглое пирожное с миндальным кремом.

– Напитки? – Страж протянул мне серебряный кувшинчик.

– А что там?

– Le chocolat chaud, – гортанно откликнулся Страж по-французски.

– Не то слово.

Я снова принялась за угощение, периодически прикладываясь к кофейной чашечке с золотистым ободком, наполненной густым и приторным, как патока, шоколадом.

Если первую неделю мне кусок не лез в горло, то сегодня проснулся зверский аппетит. Перепробовав весь ассортимент, я покусилась на торт, покрытый кофейной глазурью. Не десерт, а настоящий праздник для моих почти атрофировавшихся вкусовых рецепторов.

– Угощайся, – расщедрилась я, отрезая себе второй кусок.

– Спасибо, воздержусь.

– Почему?

– За столом такое не говорят.

– Заинтриговал!

– Меня стошнит, – пояснил Страж, когда я проглотила очередную порцию торта.

– Врешь! – засмеялась я.

– Юмор не мой конек, пора бы запомнить.

– Ну, не скромничай. Спонтанные шуточки у тебя получаются мастерски. – Порыв ветра взъерошил мне волосы. – Значит, от еды тебя тошнит. А как насчет напитков?

– Не употребляю ничего гуще бульона. Не могу переваривать твердую пищу.

– Разве у тебя нет желудка?

– Неизвестно, какими органами я располагаю по человеческим меркам. Никто из рефаитов не подвергался врачебному осмотру. Нашира свято хранит тайну нашей анатомии.

Рефаиты по-прежнему оставались загадкой, но благодаря тесному соседству со Стражем у меня появился шанс восполнить пробелы в знаниях.

– Да, не повезло тебе, – посочувствовала я. – Ну и ладно, мне больше достанется.

– Вот именно.