Сезон костей

Тем временем Арктур пытливо изучал мое подсознание и ауру, силясь угадать, с чем или кем имеет дело, какое сокровище ему досталось на сей раз. Меня вдруг охватила жгучая ненависть.

– Посмотри на меня!

Слова прозвучали как приказ. Я послушно подняла голову. Черта с два он увидит мой страх!

– У тебя нет дара предвидения, – констатировал Арктур чуть погодя. – Очко не в твою пользу, если только не сумеешь как-то компенсировать недостаток. Может, сильно развито шестое чувство?

Я уныло молчала. Всю жизнь мечтала быть хотя бы наполовину зрячей, но, увы.

– Вопросы есть?

Безжалостные глаза впились в меня, ничего не упуская.

– Где мне спать?

– У тебя будет отдельная комната. Пока поспишь тут. – Он кивнул на кушетку. – Еще что-нибудь?

– Нет.

– Завтра мне нужно отлучиться. В мое отсутствие поброди по городу, узнай что и как, но к рассвету чтобы была здесь. Услышишь сирену, немедленно возвращайся.

– Да, сэр, – невольно вырвалось у меня.

– Возьми. – Он протянул мне пилюлю. – Вторую примешь завтра, как положено.

Я не шелохнулась. Не глядя на меня, Арктур налил из-под крана воды и вручил мне стакан вместе с таблеткой. При виде воды я вдруг осмелела:

– А если не выпью?

Повисла долгая пауза.

– Тебя никто не спрашивает. Это приказ, – отчеканил мой тюремщик.

С тяжелым сердцем я взяла оливковую с серыми крапинками пилюлю и проглотила.

– И последнее. – Арктур забрал стакан и другой рукой запрокинул мне голову. – Ко мне обращаться только «страж». Ясно?

– Ясно, – через силу выдавила я.

Он посмотрел на меня в упор, словно хотел впечатать слова мне в лоб, и наконец ослабил хватку.

– К тренировкам приступим, когда вернусь. – Он направился к двери. – Сладких снов.

У меня вырвался невеселый смешок. Арктур повернулся и вопросительно поднял брови. Его лицо ничего не выражало. Дверь захлопнулась, в замке лязгнул ключ, и я осталась одна.

5

Безразличие

Проснулась я от яркого света, бившего в окно. Во рту ощущался мерзкий привкус. На секунду почудилось, что я лежу дома, в секторе I-5, и наслаждаюсь законными выходными.

Но тут нахлынули воспоминания. Сезон костей. Рефаим. Выстрел и мертвое тело.

Это точно не I-5.

Шелковые подушки валялись на полу. Я рывком села, потирая затекшую шею. В висках стучало, голова раскалывалась.