Белые лилии

– А что не так? – говорит он. – Это правда. Вы с Эрин обе могли бы быть фотомоделями.

– Эрин могла бы быть фотомоделью, – возражаю я. – Она прекрасна.

– Ты себя недооцениваешь, Скайлар, – говорит он. – Ты тоже очень красивая. И гораздо естественнее, чем большинство фотомоделей, которых я снимаю. Они все выглядят анорексично. А ты настоящая. И это платье выгодно подчеркивает твои зеленые глаза. Ты прекрасно выглядишь.

Я ухмыляюсь, когда он быстро отводит взгляд от моего декольте – фартук не закрывает его полностью.

Я беру одноразовую ложку и лезу в кастрюлю, чтобы еще раз попробовать фарш.

Гриффин смотрит на меня.

– Если будешь и дальше есть столько мяса, то растолстеешь, – шутит он. – Ты уже миллион раз попробовала.

Я открываю рот от изумления.

– Ты что, только что упрекнул беременную женщину в том, что она ест?! – отчитываю я его.

– Я просто тебя дразнил, – говорит он, закатывая глаза.

– Ты что, не читаешь книги, которые Эрин тебе покупает? – выпаливаю я.

 – Ну там, «Правило номер один во время беременности: не называть беременную женщину толстой».

– Я не называл тебя толстой, – говорит он, качая головой. – Я сказал, что ты растолстеешь, если будешь столько есть. Это не одно и то же. Я был не уверен, знаешь ли ты, что съела уже половину мяса.

– Вот блин! – Я надуваю губки и топаю ногой. Он только что опять это сделал. – Не важно, что ты не сказал этого прямо такими словами, – говорю я. – Мне все равно было неприятно.

Представь, что ты скоро растолстеешь, как никогда раньше, но ничего не можешь сделать, чтобы это предотвратить. А тут кто-то указывает тебе на то, что ты много ешь.

Гриффин поднимает руки в знак капитуляции.

– Прости, – говорит он. – Этого больше не повторится. Ради всего святого, Скай, ты стройная и здоровая. Не знаю, почему ты делаешь из этого такую проблему.

Я бросаю ложку в мусорную корзину с такой силой, что она выскакивает обратно.

– Скайлар! – говорю я. – Меня зовут Скайлар. Не Скай.

– Боже, Скайлар, – говорит Гриффин, делая акцент на моем имени. Он поднимает ложку с пола и кладет ее обратно в мусорную корзину. – Все эти гормоны беременных сильно на тебя повлияли.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, а глаза мечут огонь. Вот козлина! Не могу поверить, что этот человек являлся мне во сне.

– Черт, ты что, шутишь?! – спрашиваю я.

– Не говори «черт», – отвечает он.