Черные розы

Я скольжу взглядом по лицам, надеясь, что никого не узнаю, и молясь, чтобы никто не узнал меня.

Я лихорадочно оглядываю зал в поисках Мейсона. Когда я нахожу его взглядом, он смотрит прямо на меня. Заметив мое состояние, он приходит в ужас и быстро отделывается от топ-модели, которая пытается на нем повиснуть. Он спешит ко мне по блестящему мраморному полу, его длинные ноги преодолевают это расстояние всего за несколько шагов.

– Расслабься, милая, – произносит за моей спиной голос парня с татуировкой, а его рука крепко хватает меня за талию.

От этого непристойного прикосновения все мое тело напрягается. Желчь поднимается у меня в горле, а колени вот-вот дрогнут. Но прежде чем паника охватит меня целиком, Мейсон оказывается рядом, проводит рукой по моей спине и в то же время отталкивает Номер 88 – хотя тот чуть не на полцентнера тяжелее, чем Мейсон.

– Отвали, Сондерс, – произносит он. – Иди поищи кого-нибудь другого, кто отошьет твою рожу.

Мои легкие наконец-то наполняются кислородом, а по телу проходит волна облегчения. Я чувствую сильную руку Мейсона на своем теле, и это удерживает меня от срыва. Но что совершенно сбивает меня с толку, так это то, что вместо того чтобы привести меня к полному краху, его прикосновение меня исцеляет. Оно безопасно. Даже приятно.

Двое крепких парней уходят, бормоча свои извинения, а я молюсь, чтобы пол подо мной разверзся и поглотил меня целиком. Я молюсь, чтобы все присутствующие здесь не заметили мою молчаливую истерику.

Мейсон осторожно отводит меня в уединенный уголок зала. На его лице написано беспокойство.

– Боже, Пайпер, ты в порядке? Что они тебе сказали?

– Ничего, – качаю головой я. – Ничего страшного не случилось. Они просто проявили дружелюбие. Прости. Надеюсь, я не испортила тебе весь вечер.

Я переступаю с ноги на ногу – ноги ужасно болят в этих вычурных туфлях.

– Не испортила мне весь вечер? – переспрашивает Мейсон. – Это просто невозможно.

– В безопасности? Ты правда считаешь, что мне нужно, чтобы ты меня защищал? – язвительно произношу я и тут же морщусь от выбранного мной тона, ведь Мейсон был исключительно добр ко мне сегодня.

По его лицу пробегает разочарование, и я еще больше сожалею о сказанных резких словах.