Черные розы

– Кстати, о Пайпер, – говорит Гэвин, когда они снова догоняют меня на полукилометровом треке.

Я сурово смотрю на него:

– Это ты заговорил про Пайпер, а не я.

Я замедляюсь в надежде, что они просто меня обгонят.

Но парни разворачиваются и бегут спиной вперед.

– Интересуешься, Дикс? – спрашивает Гриффин.

Я прикидываюсь дурачком:

– Интересуюсь чем?

– Интересуешься Пайпер, тупица!

Ну конечно, интересуюсь! А кто бы не заинтересовался? Ну не считая парней, которым не нравятся нахальные, упрямые женщины, приводящие их в бешенство.

– Ну конечно, нет! – Я смотрю на часы, схожу с трека и иду за полотенцем. – Без обид, потому что вы любите ее сестер и все такое, но Пайпер – просто первоклассная стерва.

Мы все берем из стопки по полотенцу и вытираем с лица пот. Гэвин хмурится.

– Тогда зачем ты принял ее вызов? И почему сразу марафон? Я хочу сказать, что это довольно серьезная затея, Мейсон.

– Мне нужно сделать над собой усилие. Чем сильнее я буду, тем больше у меня шансов войти в стартовый состав.

– Когда у тебя начинаются межсезонные тренировки? – спрашивает Гриффин.

– Двадцать второго апреля, – отвечаю я. И жду.

– Через два дня после марафона? – Гэвин, смеясь, качает головой: – Чувак, тебе что, жить надоело?

– Все норм, – заверяю их я. – В первые две недели у нас только силовая подготовка и восстановление. Мы не сразу приступаем к сложным нагрузкам.

Гэвин шлепает меня полотенцем.

– Да, после марафона восстановление тебе точно понадобится.

– А тебе точно не помешает, что у нас свадьба пятнадцатого мая? – спрашивает Гриффин. – Это же как раз в разгар тренировок.

– Все нормально, Грифф. Я уже уточнил у координатора. Выходные у нас свободны до самой предсезонки, и мне надо посетить всего десять обязательных дней мини-лагеря. Но я собираюсь тренироваться столько, сколько смогу. Даже поеду в лагерь для новичков. Мне нужно доказать всем, что я то, что надо. Иногда начать с нуля бывает полезно.

– Мы уверены, что ты – то, что надо, Дикс. – Гриффин бросает грязное полотенце в корзину. – Джонни Хенли здорово тебя подставил. Но могу тебе сказать, приятель, что ты принял это с достоинством – а это дорогого стоит. Однажды ты войдешь в стартовый состав. Мы все в тебя верим.

Вера. Каждый раз, когда я слышу это слово, я вспоминаю Эрин – первую жену Гриффина. Она всегда говорила о вере, судьбе и семье и о том, что нужно довериться им.