Временная жена, или Вместе навсегда

Наверняка черный дым позаботился о том, чтобы убить двенадцать женщин так, чтобы их крики никто не услышал. Это ведь дело не быстрое, я бы даже сказала, нудное и грязное.

– Слушайте, оставьте парня в покое! – вмешалась я, не выдержав этой публичной порки. Он ведь намеренно отчитывает Харрела перед его же подчиненными. Мой папа так делал перед особенно провинившимися. Это один из самых унизительных способов наказать нижестоящего по званию.

– Что? – тигр обернулся с таким выражением лица, будто решил, что ослышался.

– Хватит на нем срываться! Он сюда пришел раньше вас, между прочим, – отрезала я и оказалась вынуждена наблюдать, как удивленно вытягиваются лица всех мужчин. – Ясно же, что на ложу навесили какую-то «глушилку». Девчонки орали так, что мы с напавшим на нас парнем чуть не оглохли, не услышать их было невозможно. Вряд ли за слышимость ответственен караул.

– Вы чуть не оглохли? – повторил тигренок, склонив голову набок. – А вы разве не кричали, леди Оленна?

– Нет, Ваше Превосходство, – вздохнула я в ответ.

– Я бы не воспринял ваши слова всерьез, если бы ваш противник не лежал внизу с переломанными конечностями, – отозвался тигр, бросив напряженный взгляд на дыру в стекле. Я кожей чувствую: он мне не верит.

– Вы бы лучше всерьез подходили к организации охраны вашего драгоценного цветника, Ваше Превосходство, – процедила я. – Если бы вы нашли здесь двенадцать мертвых тел, уверена, восприняли бы это серьезнее некуда!

– Оленна, я начинаю бояться, что следующим из этой дыры вы выбросите меня, – полушутливо произнес тигр и ослабил свой воротник.

А тигр тем временем подошел к сладкому столу и плеснул себе в стакан лимонад. Судя по выражению его лица, он бы предпочел что-нибудь покрепче, но, увы, на этом детском столе самым крепким был компот.

– Только если вы начнете размахивать кинжалом и пытаться меня убить, – парировала я.

– Я не самоубийца, – заявил он и осушил стакан. – Оленна, отойдите от дыры, оттуда задувает сквозняк! – неожиданно приказал тигр. – Еще не хватало, чтобы вы простудились, – пробурчал он себе под нос.

А мне вдруг стало очень приятно. Волнуется, переживает, бережет.