Пока ты моя

Неужели я все-таки что-то слышу? До меня снова доносится какой-то звук.

Закрыв крышкой коробку, я запихиваю ее обратно в гардероб. Потом пулей вылетаю из спальни и несусь вниз по лестнице. Кто-то барабанит в дверь. Открываю и вижу курьера, стоящего на верхней ступеньке и постукивающего пальцами по большой коробке, которую он удерживает на своем бедре.

– Распишитесь здесь, пожалуйста, – нетерпеливо бросает посыльный и вручает мне электронное устройство и сенсорное перо.

Я выполняю его просьбу, и он отдает мне коробку.

Не проронив больше ни слова, курьер уходит, а я тащу доставленную тяжесть в дом.

Это адресовано Клаудии, один конец коробки поврежден и провалился внутрь. Через образовавшуюся дырку я вижу что-то напоминающее солому, но обернутое в полиэтилен. Разве вокруг не твердят, что нужно тотчас же проверять доставленные вещи? Или это просто излишнее любопытство взяло надо мной верх? В любом случае мне не хочется влипнуть в какую-нибудь историю.

Я затаскиваю коробку на кухню и срезаю оставшуюся упаковочную ленту.

Отогнув картон, вижу обернутую в полиэтилен детскую переносную кроватку из соломы. Отодвигаю упаковку, и моим глазам предстает комплект из накрахмаленных простыней и ткани для драпировки. Стелю постельные принадлежности и устанавливаю кроватку на прилагающуюся к ней металлическую подставку.

Отойдя назад, я восхищаюсь своей работой и пытаюсь представить новорожденного ребенка Клаудии, спящего в этой кроватке. И почему-то не могу.

– Что вы делаете в моей комнате?

Я оборачиваюсь.

Руки у меня трясутся. Она все-таки застукала меня, хотя я делаю для нее кое-что хорошее. И не роюсь в ее личных вещах.

– Это доставили сегодня, – сообщаю я. – Ну разве не прелестно? Мне захотелось сделать вам сюрприз и все подготовить. Упаковка была в ужасном состоянии, и я решила удостовериться, что внутри все в порядке. Я подумала, а почему бы не принести это вам наверх?

Я отхожу от переносной кроватки. Занавески в спальне Клаудии еще задернуты, и на улице сейчас темно.

– Разве не прелестно? – повторяю я, когда Клаудия молча подходит к колыбельке. Я поставила ее рядом с ее кроватью.

– Да, – неопределенно бросает она, глядя на меня искоса, так, будто не доверяет. Она еще не сняла пальто и кожаные перчатки для вождения. Дамская сумочка переброшена через плечо, и от Клаудии пахнет зимой. Она тихонько качает колыбель, а потом смотрит на меня, прямо мне в глаза. И я вижу, как на ее щеке еле заметно дергается мускул.