Пока ты моя

Она убирает за ухо прядь волос, хрустит печеньем и поворачивается к своему столу. – Позже моя мама собирается заехать к матери погибшей. Посмотреть, чем может помочь.

И Диана принимается стучать по клавиатуре.

Раздается первый на сегодня телефонный звонок. Местный врач беспокоится о юной пациентке. Речь идет о девочке-подростке, переживающей кризис, и мне предстоит разобраться с ее состоянием.

Кристина Лоу не сильно изменилась за эти годы. Несмотря на постоянные беременности, множество одержимых злоупотреблениями партнеров, потерю всех детей, отобранных органами опеки, и пристрастие к дурманящим сознание средствам, которое впечатлило бы даже самых тяжелых наркоманов, сейчас это тихая, почти благовоспитанная женщина, покорившаяся своей тяжкой доле.

– Войдите, – бросает Кристина.

Когда она говорит, между ее губами покачивается сигарета. В доме беспечной мамаши пахнет не настолько плохо, как обычно, да и выглядит жилище так, словно она даже попыталась здесь убраться. Две немецкие овчарки развалились перед газовой плитой.

– Кто у нас тут? – спрашиваю я.

– Натан, – безропотно отвечает Кристина. – Есть ли хоть малейший шанс, что его бабушка успеет увидеть ребенка перед тем, как вы его отберете? Она в больнице.

Одна из собак лениво пододвигается, чтобы обнюхать лицо ребенка, и Кристина отдергивает ее за ошейник. Я чувствую, что в этом жесте больше материнского по отношению к собаке, и сомневаюсь, что Кристина вмешалась бы, если бы нас здесь не было.

– Это зависит… – тянет Марк. И бросает взгляд на меня.

– От чего? – тут же хватается за его слова Кристина. Она никогда не ладила с мужчинами из отдела опеки.

– От того, сумеете ли вы придерживаться плана заботы о ребенке, который мы составили, – отвечает Марк, делая какие-то пометки.

– Сколько ваша мать пробудет в больнице? – спрашиваю я, пытаясь разбудить ребенка. Мне не нравится то, что я вижу.

Кристина кладет руку на лоб, она явно колеблется. У нее очень бледное лицо.

– Сядьте, – предлагаю я ей.

Кристина опускается на диван, и собака кладет голову ей на колени. Если бы только все определялось отношением к собакам…

– Вы сегодня ели? – интересуюсь я.

Кристина качает головой.

– Где ваш сожитель?

Задав вопрос, я тут же вспоминаю: Марк говорил мне о том, что тот снова попал в тюрьму.