Сбежавшая игрушка

Мне казалось, что именно так я могу удержать его здесь, – послушай меня, девочка. Ты ограбила с десяток аристократов, вынесла их драгоценности, поэтому, если что, они не оставят тебя в живых, что бы они не обещали тебе, запомни. Посмотри, каким стал наш дом: богатым, красивым, крепким. Оставь это дело, дочка. Заканчивай с воровством, у тебя вся жизнь впереди, а я знаю, что говорю. Хватит уже краж. Выходи за Роба, он давно на тебя глаз положил, с ним ты будешь в безопасности. Денег в общаке вам хватит до конца жизни, ещё и детям останется.

– Сэм, прошу, – слезно прошептала я, понимая, что он прощается, его природный запах угасал. Томас и Роб остались внизу.

– Все будет хорошо, – прошептал он и как будто посерел. – Ты, главное, будь счастлива, живи спокойной жизнью. Семья в жизни – это самое важное, а не воровство. Будь счастлива, Арьяша, – прошептал он и закрыл глаза. Его дыхание остановилось, грудь больше не вздымалась. Запах из человеческого стал…мертвым.

– Сэм! – прошептала я и начала задыхаться от собственных слез. Горло сдавил спазм, сердце разрывалось от боли. Я пулей вылетела из его спальни, ничего не видя перед собой, спустилась на первый этаж. Роб и Томас все поняли без слов. Кто-то из них обнял меня или попытался обнять, но я вырвалась, обернулась кошкой и бросилась в лес. Не могу находиться в этом доме.

Друзья мои! Мне нужно настроиться перед основной частью романа, пережить её, поэтому простите, если будут небольшие перерывы в привычном графике выкладки.

Я забралась на высокое дерево и просидела там несколько часов. Не помню точно, сколько прошло времени, я как будто отстранилась от этого мира, от этой реальности.

Сэм мертв.

Человек, который приютил меня и относился теплее, чем кто бы то ни было, умер. Мне казалось, что я осталась в этом мире совершенно одна, никому не нужная, всеми брошенная. Я потеряла счет времени, но одно знаю точно: я не хочу видеть Сэма мертвым, не смогу выносить этот запах разлагающегося тела.

Когда его тело унесли, я смогла вернуться в дом. Он встретил меня тишиной, внутри было непривычно пусто, ведь обычно тут всегда кто-то, но был. Зеркала завешены тканью, в воздухе витал траур. В доме нет-нет, да встречался запах его тела.