МЖМММ всей толпой. Скромница для негодяев

В прозрачном пеньюаре мне прекрасно были видны ее большие роскошные дойки, которые свисали заканчиваясь аккуратными капельками сосков.

В прогале был виден пирсинг. Половые губки моей скромницы-заики тети были пробиты.

Моя тетя вытирала мой стоячий твердый болт от капель утренней мочи.

Она нежно обслуживала стояк полотенцем, обжимая его со всех сторон.

Жестокие Правила

Трусливая заикающаяся сучка делала это бережно, словно пеленала младенца.

Я раздвинул ноги и освободил целиком своего торчащего вертикально вверх красавца.

Утренний стояк. Это даже не имело большого отношения к сексу – просто за ночь он так натвердо налился соками, что эрекцию невозможно было сбить. Я чувствовал через махровое банное полотенце ее маленькие ручки на яйцах и на пенисе. Она едва сжимала их, словно член был хрустальный.

Уздечка натянулась от эрекции и кожа сошла с головки медленным палантином. Венки пульсировали.

Я буквально чувствовал напряжение в воздухе. Электричество.

Моя тетя мечтала об этом давно, но чтобы получить это ей пришлось сделать решительный шаг. Я слышал как колотилось её сердце в пышной груди. Я чувствовал как она текла, изнывая от желания заполучить своего молодого племянника.

Мне было 18 и я чувствовал свою власть над ней.

Теперь всё будет по-другому.

Я откинул голову назад, облокотился на стиральную машинку и застонал.

Ее движения становились все более похожими на онанизм.

Я попытался вырваться, чтобы не избаловать мою сучку.

– Подожди.

Она встала на колени и своими маленькими ручками остановила меня…

Было непривычно слышать, как она не заикается.

Она спустила мои боксеры с лодыжек. Я стоял с раздвинутыми ногами и торчащим хуем прямо перед лицом своей тети. Это было так неприлично. И я понимал, что мы уже перешли черту, за которой я не смогу уже никому из родственников об этом рассказать.

Взрослая женщина обслуживала руками мой член.

Он достаточно толстый, что она не могла обхватить его рукой полностью.

Член дрожал и подергивался от ее осторожных ласк.

Она боялась и не смела сделать это как следует. Только едва касаясь, каждую секунду ожидая, что я на нее заору.

Моя тетя окосела разглядывая мой утренний прибор. Я видел, как она теряет контроль и ныряет рукой себе под пеньюар между ножек.