Дочь моего врага – 2

 – Ты общался с ней последним! Только у тебя был мотив! Тебя схватили, но ты сбежал, гад, едва не убив охрану! Я искал ее на юге, зная, что ты намеренно пытался увести нас на север, чтобы затруднить поиски! Что, паскуда, решил отвести от себя подозрения и вернуть ее?! – Капулов ближе всех подошел к Роману. – Даже не думай, что тебе это сойдет с рук! Ты можешь обвести вокруг пальцев Высших, втереться в доверие, но меня ты не проведешь! Я отомщу тебе за свою дочь! – альфа уже выпустил когти и начал трансформацию, когда палату наполнил тихий стон.

– Папа… – прошептала она, приоткрыв веки на пару миллиметров. Тихий, тоненький голос прорезал пространство и рассыпал в пыль накалившуюся обстановку. Капуловы, готовившиеся напасть на Романа всем скопом, вдруг замерли на месте.

– Я здесь, Юля, – Капулов мгновенно позабыл о присутствии Романа и буквально упал к кровати дочери, опустившись рядом с ней на колени. – Ты как?

– Спать хочется, – слабо промяукала девушка. Роман стоял и боялся сдвинуться с места.

– Поспи, моя снежинка, – Манкулов даже представить себе не мог, что голос Михаила может звучать настолько нежно. – Поспи…

– Папа? – не открывая глаз, спросила Юля.

– Что, моя радость?

– А где Роман? – спросила девушка как что-то само собой разумеющееся, но в комнате повисла напряженная, тягучая тишина.

– Это не важно, – ответил Михаил после паузы. Нежности в голосе поубавилось, но он говорил с дочерью все также тихо. – Важно, что ты в безопасности. Больше никто не причинит тебе зла, обещаю.

– Я так хочу спать, – прошептала она, закрывая глаза.

– Поспи, моя девочка, поспи…

– Папа, а с Романом все хорошо? – спросила Юля на грани сна. Казалось, она уже отошла в мир сновидений, но в последний момент вынырнула из него, чтобы задать волнующий ее вопрос.

На этот вопрос Михаил не ответил.

– Я точно убью тебя, – прошипел Тимур, не сводя взбешенного взгляда с двоюродной сестры. – Ты…что ты ей наговорил?!

– Всего лишь пообещал, что со мной никто не будет принуждать ее менять свою жизнь так, как она того не хочет, – мрачно хмыкнул Манкулов. – Помню, на балу ты что-то кричал про честь, – вспомнил он.