В плену его демонов

Я увидела, как можно иначе использовать опасность и защиту, если иметь власть ими распоряжаться.

Жизнь какой-то девчонки или даже жителей целого городка ничего не стоила ради желанного места при короле.

Лето подходило к концу. Из сделанных запасов отец обменивался с проезжающими через наш город торговцами приготовленными лекарствами и зельями, толчеными в порошок травами и вытяжками. А заодно приносил вести со всех концов государства. Если у нас монстры больше не появлялись, то в других местах нападения участились.

Я была уверена, что как только король назначит себе советников, я до конца своих дней больше не услышу ни про охотников, ни про монстров.

Как же я ошибалась!

Очередной приступ стал для меня роковым.

Я несла отцу в аптеку подписанные бирки, когда накатила волна удушья. Остаться на улице или спрятаться в аптеке – выбора даже не стояло. Я домчалась до нее в считанные секунды, закрыла за собой дверь и стала сползать, чувствуя, как душа рвется из тела прочь.

Я могла только надеяться, что отец не примет мой приступ за дар.

В одной из старых баллад пелось, что именно после приступов приходит дар. Тогда простой человек становится охотником. Сильным, ловким и быстрым. Ему не нужны крылья, чтобы летать. Не нужны жабры, чтобы дышать под водой. Он быстрее ветра и тише ночи.

Я долго ждала, что вот-вот у меня откроются силы или еще какие способности, но… приступы проходили, а способности так и не открывались. Скорее всего, мои приступы имели отношение к неизлечимой болезни головы.

Отец бросился на помощь, когда я упала на пол, рассыпав бирки. Но предупредить его я не успела, сознание помутилось и погасло.

Зря я надеялась, что отец промолчит или не будет связывать приступ с даром. Он сразу же выбежал на улицу, громко оповещая соседей, что его дочь – не простая девчонка, а самая настоящая охотница!

Очень скоро вся улица до центральной площади знала о моем даре. Это я хотела сохранить все в тайне и не менять устоявшуюся жизнь, а для семьи, для каждого жителя городка лично знать охотницу – великая честь.

Я пришла в себя слишком поздно. Уже послали за служителем в храм.

– Пап, как это выглядит? У меня чернеют глаза? – допытывалась я у отца, надеясь найти опровержения дара.

– Я видел охотников, дочка. Их выдают глаза. Но твои глаза заволокло белесым туманом, все стало белым, как единое сплошное бельмо!

– Но у охотников черные глаза, – озадачилась я.