Прекрасный мерзавец

– Или что?

– Или я не прикрою твою задницу больше ни единого грёбаного раза!

Сара выглядит присмиревшей, услышав последнее предложение. Но я понимаю, что она жутко недовольна выговором. Сестра хмурится и посматривает на меня исподлобья. Она уже достаточно взрослая, но избалованная донельзя.

Сара иногда попадала в переделки и просила меня выручить её. Как, например, в день, когда ей не исполнилось восемнадцати, и она попалась с фальшивым водительским удостоверением. Или когда она перебирала в клубе и просила забрать её.

– Хорошо, – едва слышно говорит сестрица.

Я отпускаю её руку и отхожу в сторону. Хочется, верить, что на этом выкрутасы сестры закончатся.

– Думаю, мы договорились. Ты будешь вести себя прилично.

– Да. Мы договорились, – Сара широко улыбается мне и ведёт себя, как ни в чём не бывало.

Она идёт следом за мной, чтобы закрыть дверь. Я не ожидаю от ничего дурного. Но внезапно она бросает мне в спину язвительным тоном, передразнивая мои интонации:

– Веди себя прилично! – корчит некрасивую рожицу, добавляя презрительно.

Я резко оборачиваюсь, но сестра успевает захлопнуть дверь, закрыв её на замок. Маленькая, поганая дрянь! Больше ни за что не стану помогать ей. Ни за что! Даже если она обольётся слезами с ног до головы. Ни за что! Но скоро я поняла, что зарекаться нельзя. Сара попала в неприятности по своей глупости. А у меня слишком доброе сердце, которое нужно обкромсать ножом, чтобы сделать его меньше.

Я попала в сети шантажа самого отпетого негодяя. Настоящего Мерзавца.

Глава 3. Эбигейл

– Кого возьмём, а? Монашку? Или её маленькую сестричку? Кого пустим по кругу?

Сальные шутки и грязный мужской хохот. Саре всего пятнадцать. Она содрогается от сильных рыданий и громко верещит, когда один из ублюдков тянет вниз бретельку её сарафана.

– Люблю девочек…

– Не трогай её! Не трогай!

Пытаюсь закрыть сестру руками.

– Может быть, мне потрогать тебя? – спрашивает мужчина, глядя мне в глаза.

Я вскакиваю в холодном поту. Дорогая сорочка липнет к телу. Мечусь по комнате, пытаюсь успокоиться. Это всего лишь сон. Дурной кошмар. Этого не было. Ничего не произошло.

Я повторяю это, как мантру, и тянусь за серебряным крестиком, целую его и привычно повторяю слова молитвы. Они меня успокаивают. Не обнадёживают.