Мой сводный брат

Франческа и Джоанна хохочут, утирая слёзы. Я выхожу их кухни степенной походкой, но потом несусь в ванную комнату во весь опор, хлещу воду из-под крана. Гляжу на себя в зеркало – лицо горит, даже уши красные, как переспелый томат. Чёрт побери…

– Говорят, в таких случаях помогает молоко, – серьёзным голосом советует Джоанна, стоя за дверью, а потом срывается на громкий смех.

Я резко распахиваю дверь. Сводная сестра взвизгивает и бросает улепётывать со всех ног.

Догоню – убью гадину…

Глава 14.

Я быстро бросаюсь прочь. Попытаться убежать – это рефлекс, выработанный у меня за несколько лет ночных тайных вылазок. Я птицей несусь вверх, но не думаю, что сводный брат бросится следом за мной. Он слишком взрослый для догонялок, слишком высокомерный и слишком… быстрый!

И, увы, я понимаю это слишком поздно!

Только когда тяжёлое, горячее дыхание Джеймса опаляет мою шею, а его тело прижимается к моему, распластывая по стене, я понимаю, что попалась.

– Далеко не убежала, да? – ухмыляется Джеймс.

Крупные ладони брата смыкаются на моей талии. Спиной ощущаю каменную твёрдость его раскачанной груди.

– Отпусти! – шепчу сдавленным голосом.

– С чего бы это? Тебе было весело? Теперь будет весело… мне! – приглушённо рыкает он и внезапно смыкает зубы на моей шее.

Я вскрикиваю от неожиданности. У брата очень горячие и мягкие губы. От этого прикосновения кожа покрывается мурашками. Но следом идёт прикус, довольно болезненный.

Джеймс ослабляет хватку. Совсем немного. Я сразу же двигаюсь в сторону. Но это оказывается лишь обманный манёвр. Сводный брат цепляет меня за локоть, разворачивая лицом к себе. Ладони с приглушённым шлепком ложатся на стену по обе стороны моей головы. Он буквально запирает меня между своих рук. В горле внезапно пересыхает, и вся моя решительность, ершистость и самообладание размываются, как капли акварели в стаканчике с водой.

Брат слишком близко. Пара дюймов – не больше. Его тело почти касается моего. Я могла бы попытаться ударить его и улизнуть, но недавние действия показали, что сейчас он ловок, как акробат, и хитёр, как лис. Поэтому я не предпринимаю попыток к бегству. Я вынуждена смотреть в лицо брата, чуть запрокинув голову. Вынуждена? Ох, нет… Какой-то части меня – очевидно, самой глупой – нравится смотреть на него.