Варвара начинает и побеждает

Потому что мне показалось подозрительным, что особа по имени Зубейда бегает бесконтрольно по этому дворцу, суёт везде свой нос и потом ещё отчитывается кому-то по магической связи!

– Вот как, значит. И что ты предприняла?

– Почему вы думаете, что предприняла?

– А разве нет? – мастер глянул на меня пронзительно.

Ну вот, видит меня насквозь.

– Я познакомилась с этой особой и её компаньонками. И мы договорились завтра встретиться в парке и говорить о танцах. Правда… мне кажется, что для этого потребуется то время, которое я должна проводить у господина Фоки.

– Разумно, – кивнул мастер. – Дозволяю. И жду с докладом, ты у нас наблюдательная.

Наверное, он тоже что-то предпримет?

Я откланялась и вышла, и прямо на лестнице, спустившись на пару оборотов, села на ступеньку и вызвала Лео.

– Прекраснейшая? – он отозвался не сразу, но – отозвался.

– Прости, если не вовремя. Но тут есть такое дело, – и я повторила историю.

Его глаза в зеркале сверкнули.

– Прекраснейшая на страже наших интересов, – он поклонился, и в том поклоне сквозило уважение. – Благодарю тебя, мой огненный Феникс. Я поговорю с братом. Прямо сегодня.

– И расскажи мне, чем дело кончится, хорошо?

– Непременно, Варя Феникс, – заверил он. – Жду того часа, когда смогу поцеловать тебя.

– И я жду, – вздохнула, зажмурилась.

Выдохнула.

На следующий день я отзанималась с братом Смерчем индивидуально и с братом Самоцветом в группе, и можно было приступить к операции.

– Что там у тебя завтра за заварушка? Мастер сказал – пойти с тобой.

– Там вряд ли заварушка, но благодарю тебя, твоя поддержка может оказаться неоценимой, – вежливо поклонилась я.

– Меня грызёт любопытство – что ты устроила, что тебе – тебе! – нужна поддержка.

– Один в поле не воин, говорят, – пожала я плечами.

– Так – вряд ли заварушка? Или?

– Или. Увидим.

А наутро, торопясь к брату Смерчу в зал, я увидела сидящего на лестнице с очень печальным видом Медузу. Парень обычно был бодр и весел, и ещё всех подряд задирал почём зря, так что зрелище было нетипичным.

– Чего грустим? – спросила я на бегу.

– Да вот, – вздохнул Медуза и рассказал.

Оказывается, он вчера на тренировке нехорошо выбил себе плечо, и брат Крот на три дня запретил ему брать в руки меч, и использовать кулаки.