Архикватор – королевский палач

– Я между двух огней: меня преследует Королева, теперь будет мстить Архикватор…

– Между трёх – посчитай еще и отца. Но мы заболтались. Оставим ее ненадолго. Ассимиляторы должны прижиться до того, как она очнется.

Голоса надо мной стихли и я снова отключилась.

* * *

– Вставай, хватит валяться, пора включаться и жить! – бодро выдернул меня из дремоты уже знакомый мужской голос.

Часто моргая и щурясь, я разлепила глаза. Надо мной склонился молодой парень со светлыми всклокоченными волосами.

– Помнишь меня? Понимаешь меня?

– П-понимаю, – просипела я.

Парень улыбнулся, протянул мне пиалу. Я попробовала приподняться на локте, но он так близко держал чашку, что я никак не могла выпрямиться. Так что, повозившись, осталась лежать.

– Ох, какая ты беспомощная, – отозвался парень и небрежно приподнял мне голову за затылок и поднес пиалу к губам.

Я тянулась и чмокала губами, пытаясь сделать хоть глоток, но из посуды больше проливалось, чем попадало в рот. Он резко отпустил меня и убрал пиалу.

– Я Ловец, помнишь?

Я отделалась кивком, погруженная в неприятные ощущения сырой сорочки на груди.

– Несколько дней я несу ответственность за тебя. Ты будешь задавать мне вопросы, а я отвечать. И познакомлю тебя тут со всем, что нужно знать. Вставай, пошли.

– Уже? – голос больше не сипел, но и силы в нем не было. – Я поправилась после взрыва?

– Хо, да ты времени не теряешь, детка. Взрыв был там, в твоем мире. Там ты умерла. Но благодаря мне, твоему спасителю, получила второй шанс и вторую жизнь.

Осторожно поднялась и села в кровати, огляделась. Я была в нетипичной палате. Вроде лаборатория, с кучей приспособлений, трубок и колбочек, со стерильными заправленными больничными койками. С другой стороны, высокие готические потолки с росписью на сводах и стрельчатые мозаичные окна, выходящие на две стороны комнаты делали из лаборатории храм.

Я спустила ноги на пол, пошевелила голыми пальцами, осмотрела руки, оттянула мокрую горловину балахона.

– Во что мне переодеться?

Парень кивнул в сторону высокого белого комода:

– Там халат и тапочки, возьми пока их. В обители девчонки тебя приоденут.

– В обители? – не поняла я.

Он закатил глаза, еле сдерживая раздражение:

– Потом. Всё потом. Сейчас выходить пора.

В комоде висели белые монашьи рясы, на полке белые носки-тапки.