Архикватор – королевский палач

Давайте укоротим его спереди – вот так, – я взяла из ее рук карандаш и перерисовала платье с укороченным подолом, чуть убрала объем, получив миленькую модель интригующего вечернего наряда.

– Дерзко, – констатировала портниха, разглядывая набросок. – Сделаю красный верх, а нижние юбки и вот эти оборки белые.

– Теперь повседневное платье.

– Так уж выбрала, – удивилась портниха.

– Не хочу ходить в кожаных штанах, я в платьях ходить привыкла. Можно посмотреть ремесленные? – я раскрыла раздел с простыми фасонами, выбрав наиболее подходящий перерисовала на листок и внесла изменения.

Портниха забрала листок и внимательно посмотрела, сравнивая с оригиналом:

– Юбка то не слишком коротка?

– У меня сапоги до середины бедра же будут, хорошо получится.

– Ох, дерзко… Не нравится мне всё это…

– Много время на шитье уйдет? – поинтересовалась я, видя как у нее загорелись глаза и зашевелились губы.

– Нет, за пару ночей с одной примеркой управлюсь. Только голову обмерить надо.

Я склонила голову, она достала из бездонного кармана метр и обхватила им голову.

– Ладно. Два платья и нижнее шью. Торжественное через неделю, остальное к первому дню учебы.

– Это завтра?

– Завтра день открытия. Учеба послезавтра начнется. Успею.

– А еще мне надо полотенце, я сушиться не умею, – извиняющимся тоном попросила я. – Несколько штук. Можно?

Портниха кивнула, впервые за день улыбнулась и ушла.

* * *

– Эй, я мыло принес, – Ловец сунул в руки мне кусок мыла, которое я у него просила еще до обеда, и пошел исследовать комнаты моей квартиры.

– Нейтас! – окликнула я.

– Да? – раздалось из спальни.

– Завтра день открытия?

– Аха.

– И больше никакой информации?

– А что тебя интересует? – его голова высунулась из дверного проёма.

– Горячая вода, полотенце, расческа, сушка волос и стирка рубахи!

– Я рубаху стирать не буду, – тут же отозвался он. – Остальное – пожалуйста.

– Тогда помоги мне для начала с горячей водой и придумай что-то с полотенцем.

– Детка…

– И не зови меня "детка" – где ты только этой пошлости набрался? – огрызнулась я.

– Я услышал это в вашем мире. Что такое пошлость и полотенце?

Я протяжно завыла, потом объяснила, тщательно подбирая слова и вопросительно взглянула на него.

– Детка, я сам могу тебя высушить, – нахально улыбнулся он.

– Забудь.

Остальное время он был терпим и весьма услужлив: освободил мне ванну, наполнил снова и нагрел.