Женитьба дядюшки Жиля

А тут мы бы с ним и договорились. Да и вообще кто-нибудь из вас мог бы на ней жениться! Это раньше она девок рожала, а потом могла бы и мальчишек рожать. Магов, заметь.

– Да мне нельзя жениться, будто не знаешь.

– Так у вас там и кроме тебя ещё есть. Ты того, подумай. Я вообще терпеливый, но моё терпение уже кончается. Или плати долг – или находи мне мага, как хочешь. И сроку тебе на всё – десять дней. Понял?

– Понял…

Часть первая. Красавица и чудовище

1. Красавица

– Мамочка, что за чудовище приходило к тебе? – раздался громкий шёпот, и из-за большого кресла показались два юных личика.

Чепцы где-то потерялись, ой, нет, под креслом валяются, причёски растрепались, платья все в пыли, и это при том, что в Пале-Вьевилль всегда очень чисто, хоть здесь и живёт множество людей – если и меньше, чем в королевском дворце, то не слишком. Где девочки всегда находят столько пыли?

– Аделин, сколько раз я говорила тебе, что нельзя так говорить о незнакомых людях? А вдруг это принц? – усмехнулась Мадлен, больше, правда, про себя.

– Мамочка, ну какой же это принц? – не поверила старшая дочь. – Принцы красивые! А этот – только одет красиво, а сам-то страшный! Настоящее чудовище!

– Нет, не похож он на принца, – авторитетно сообщила средняя дочь, Мари. – Принцы – не такие!

Уж конечно, обе они видели в своей жизни не так много принцев, чтобы судить уверенно, потому что из гостиной только что вышел самый настоящий принц. Племянник покойного короля Франциска, кузен покойного короля Генриха и дядя нынешнего короля Карла.

Жиль де Роган – настоящий принц.

И стало быть, та, на ком он женится, станет настоящей принцессой.

И эта невероятная честь только что была предложена ей, Мадлен де Кресси, урождённой де Саваж, вдове неполных двадцати семи лет, матери трёх дочерей. А означенная Мадлен де Кресси, урождённая де Саваж, совершенно не понимала, что ей с этой честью делать.

– Дети, сколько раз я просила вас – не лазать под креслами и столами, и не подслушивать? Вас могут не заметить и чем-нибудь придавить. А подслушивать нехорошо.

– Но мамочка, как мы узнаем, что происходит? Ты же нам не рассказываешь! – возмутилась Аделин. – Мы ничего не знаем – ни сколько ещё тут жить, ни когда мы поедем к бабушке!

– Я сама не знаю, детка, – Мадлен обняла обеих дочерей. – К бабушке мы поедем, когда ваш дядя Жанно сможет нас сопровождать.