Захватчица

И очень любила бывать в таких вот местах – бродить, трогать руками резные колонны, со следами выветривания, но – живые и настоящие. В закатном солнце они казались золотыми. В какой-то миг Тее даже показалось, что сверху на колоннах – крыша, а в центре помещения – статуя в золотом шлеме. Она засмотрелась, шагнула, не глядя, запнулась о камень и полетела в песок. И с размаху напоролась левой ладонью на что-то металлическое и острое.

– Чтоб вам всем здесь жилось легко и весело, и чтоб ещё туда, туда, и вон туда, и с разбегу, и под сраку, и передом, и вообще! – громко сообщила Тея.

Схватилась за ближнюю колонну, попыталась встать, не вышло. Тогда, не поднимаясь, стряхнула песок с руки, достала дезинфицирующую салфетку и принялась вытирать кровь и чистить рану. Больно, блин, а что делать?

– Вашу ж мать, и отца вашего, и бабушку, и тётку! А мне-то показалось, что такое замечательное место, и я, блин, даже подумала, что раз тут так классно, то и воевать-то тут не надо, и честно, если б на нас не напали, то я б ещё раньше всё тут рассмотрела и подумала!

– Саваж, – раздалось почти над ухом.

– Угу, – ответила Тея. – Хер ли ржавое железо в песок закапывать, вот скажи? Можно подумать, тут без него никак! Храм клёвый, между прочим, и чтоб провалиться тому уроду, который устроил тут долбаную свалку долбаного ржавого мусора!

– Саваж, ты вообще умеешь говорить по-человечески? Или только матом?

– А что такого? – не врубилась Тея.

– Ну красивая ж девка, – сморщился Гора.

О да, и девку приплёл. Тея даже не обиделась. Почти. Она, мать его, не девка, она капитан Легиона!

– Беги, – она позволила себе усмешку. – Ну, девка. Так-то могу и платье надеть, и каблуки. У меня есть. Правда, дома, потому что здесь вся эта распрекрасная бутафория была бы несколько неуместной. Ну, мне так кажется. Поэтому – ты мне командир, конечно, и я тебя уважаю, но в плане девки – извини и иди… Сам реши, куда, короче.

– Дева говорит так же смертоносно, как колдует, – раздалось вдруг сбоку.

Тея заворотила голову на голос – ничего другого она сейчас сделать всё равно бы не смогла – и увидела мужика. Очень глючного мужика, если честно. Потому что он был одет, как с картинки из учебника истории – в белоснежную хламиду, как-то такие назывались, когда огромный кусок ткани оборачивают вокруг тела, не сшивая. О, тога. На ногах сандалии, на голове венок из листиков.