Та, которую я люблю

– И, наверное, потом ещё организовывать всякие интервью с новым шефом – о новой политике, – фыркнула Вероника.

Пришла Алёна, тряхнула светлым хвостиком волос, накрыла стол для кофе.

– Вероника Андреевна… а это правда? – спросила она, затравленно глядя на начальство.

– Правда, – кивнула Вероника. – Маргарита Романовна собственной персоной засвидетельствовала подписание договора.

– И… что теперь? – Алёна была на десять лет младше Вероники, но уже успела родить двоих детей, отец которых растворился где-то в туманной дали.

– Кто ж знает, что теперь, – пожала плечами Вероника. – Но если я останусь, то и тебя никто не тронет.

– Да как они без вас-то, – пробормотала Алёна.

– Ты думаешь, у них нет своих финансистов?

– Есть-то есть, да только знают ли их финансисты наш контекст? – вопросила Маргарита Романовна.

– Узнают, – махнула рукой Вероника. – Давайте пить кофе и не будем бежать впереди паровоза. Посмотрим на этого Ледяного. Я, честно говоря, в глаза не видела ни его самого, ни его домочадцев.

– Выглядят как надо, – усмехнулась Маргарита Романовна. – Недолюбов им в подмётки не годится, ни старому, ни молодым. Костюмы из такой ткани, что сразу видно – стоят большие тыщщи. У самого – булавка в галстуке, с бриллиантом, не иначе. У всех троих запонки. Сам большой, лысый, с брюшком, но при этом движется проворно и видит всех насквозь. Детки помягче как будто, но тоже взгляды непростые.

– Может, кто из них не женат? И ему глазки построить? – пробормотала Алёна.

– Алёнушка, забудь. Сам женат на итальянке несравненной красоты, она у него не то княгиня, не то графиня, не то ещё кто. Женат уже столько лет, сколько ты на свете не прожила. Говорят, что эта итальянка – половина его связей, а если брать международные – так и все, наверное, – сообщила Маргарита Романовна.

– Итальянка? – вытаращилась Алёнка. – Где ж он её такую взял? И что, правда, вот прямо красивая?

– Забей в гугл – «Валентин Ледяной с супругой», – усмехнулась Маргарита Романовна.

Алёна метнулась к телефону, выполнила, что сказали.

– Ой, – уважительно сказала она. – И правда, красивая. И сколько же ей лет?

Вероника взглянула – очень представительный крупный мужчина в годах под руку с изящной стройной дамой, иначе не скажешь, в алом вечернем платье. Возраст дамы не поддавался определению. У дамы высокая причёска из длинных волос, в причёске диадема, в ушах и на шее сверкающие камни.