Сильнее смерти

И тот тюфяк, из которого ему было недосуг выколотить пыль. Да и всё, больше здесь не было ничего.

Он хотел было сказать, что вот, это чердак, и больше здесь смотреть решительно нечего, и пора отправляться обратно, но она повернулась, взяла его за запястья и жалобно сказала:

– Я не могу придумать больше ни единой ничего не значащей вещи. Здесь и вправду ничего нет. Но есть вы.

Он мгновенно провернул кисти и завладел обеими её ладонями. Сердце снова бешено колотилось, все ощущения, казалось, обострились до предела.

Ауры некромантов не видны другим магам, но для подобных отщепенцев – как маяк в ночи. Говорят, у чистых магов жизни так же, но кто их вообще видел-то, магов жизни, Марсель вот – ни одного.

Но… внучка маршала и приближённая дама её величества.

Но… они одной крови и знают это.

Он не понял, кто первым потянулся к другому, но простое соприкосновение губ было равносильно ударившей в крышу молнии. И это подумал он, который всегда смеялся над поэтами, рассказывавшими про эти самые молнии и грозы! А потом вокруг поднялся ураган – и поглотил их обоих.

* * *

– Мы лишились разума, – пробормотал он.

Ничего видеть не хотелось. Потому что сейчас она скажет, что он оскорбил её… или что-нибудь ещё, такое же меткое.

– Не говорите так, пожалуйста, – тихо прошептала она.

И коснулась кончиками пальцев его щеки.

Уф. Значит, можно и посмотреть. Вот кто бы сказал, что на него так разрушительно подействуют эти прозрачные глаза, эти бледные губы, а брови с ресницами у неё, оказывается, вовсе бесцветные, и кожа тоже – очень светлая, как будто её обладательница вовсе на солнце не бывает. Знатная дама, куда деваться.

Он дотянулся губами до её щеки, виска, того места, где возле уха были мягкие завитки волос. Слов не было, не было – и быть не могло.

– Почему я ничего о вас не знаю? Я знаю всех выдающихся обладателей… нашей силы, – требовательно спросила она.

– Наверное, потому, что во мне нет ничего выдающегося? – улыбнулся он.

Всё же, ни происхождение, ни род занятий никогда не мешали ему заполучить понравившуюся девицу. Амулет, слава господу, работает, вреда он никому не причинит – чего себя сдерживать? Но сейчас…

– Неправда, есть, – улыбнулась она в ответ. – Я вижу.