Отложенный эффект

Там не хоронили после Великой революции, но до того – много и активно, и кто только там ни лежит. И праведники, и грешники, и дураки, и сластолюбцы, и преступники. И много магов. И далеко не все из них готовы смирно лежать, место такое, не располагает к смирению. Если хотите – расскажу подробнее, но потом, когда вернёмся.

Он предполагает, что они вернутся? Это хорошо. Потому что у неё через месяц консультация, от которой зависит всё дальнейшее.

Марион подала Саважу руку и вместе с ним шагнула в тени.

10.

 Аргументация

Саваж никак не ожидал, что Марион Блуа согласится пойти с ним поглядеть на нежить. Но она согласилась с пол-оборота, и когда он увидел её, выходящую из дома в форме Легиона с горящими, как у кошки, глазами, то ещё раз восхитился – необыкновенно же красивая женщина!

Шанс на то, что красивая женщина после экскурсии в некрополь согласится пойти к нему в гости, был невелик, но имелся. Поэтому Саваж заглянул домой, велел Кусачке Маро охладить бутылку белого лимейского, одну из двух, случившихся в доме, и даже пережил бурчание на тему зажравшихся аристократов.

Саваж совсем не считал себя зажравшимся аристократом, о чём и сообщил дорогому другу, и добавил, что не так уж это сейчас и сложно, добыть лимейского вина – ходят слухи, что служащим своей корпорации Роганы просто дарят по бутылке на Рождество каждый год. Ладно, не всем, на всех не хватит, но приличным работникам – точно. Не пойти ли тебе, дорогой мой Кусачка, и не поработать на магическую мегакорпорацию? Ах, не пойти? Тогда, мил друг, слушай и не выпендривайся.

Вторым повелением было принести еды из таверны «Мясное королевство» и попросить законсервировать её под силовым куполом – была у них такая услуга. Стоило вдвое против обычного ужина в их таверне, но позволяло есть вкусно в любое время. А Саваж любил вкусно есть и сладко пить, и ещё красивых женщин. Красивая женщина, конечно, что-то поела на банкете, но она такая тощенькая, что её просто всё время хочется накормить. Просто чтобы покруглее стала.

И подобрее тоже, где-то он слышал глупость о том, что все тощие – стервы.

Конечно, дорогая матушка, сиятельная герцогиня Коринна де Саваж, урождённая де Линь, декан воздушного факультета Академии и прочая, оправдывала эту мысль стопроцентно, но мир разнообразен, как уже несколько раз повторила наша новая знакомая госпожа Блуа. Некоторые известные Саважу дамы обладали и стройными формами, и ангельским нравом. Так что… поглядим.

Сам он и не подумал переодеваться.