Отложенный эффект

Так и хочется протянуть негромко, коснуться пальцем щеки, соскользнуть на шею и ниже, под блузку. Тьфу, размечтался. Хватит, не время.

Дальше выступал старый дед Арно Трэ, заведующий кафедрой общей теории магии. Он занудно и очень громко вещал о том, что вообще есть заклятье, и как образуются заклятья с тем самым отложенным эффектом, истинные и мнимые, сотворённые сознательно и невольные, и какие-то там ещё. Слушать его было совершенно невозможно, и Саваж осторожно глянул – как там эта выскочка.

Он огляделся – все расслабились и занялись чем-то, кто-то дремлет, кто-то пишет записку, кто-то тихо беседует с соседом. Интересно, хватит ли у ведущего заседание профессора Рьена мощи напомнить бывшему ректору об истекающем времени его выступления?

Саваж сказал де ла Мотту: «Не теряйте, я вернусь», и тенями скользнул в предпоследний ряд. Он приметил, что возле госпожи Блуа с краю было свободное место, и проявился именно на нём.

– Госпожа Блуа, – наклонил вежливо голову. – Мне показалось, нам не дали договорить.

– Отчего же вам так показалось? Не знаю, как вы, а я сказала всё что хотела, – и смотрит так, будто сейчас в него прилетит хорошая огненная плюха.

Отлично, он любит темпераментных женщин.

– Я бы послушал вашу аргументацию.

– Не имею никакого желания вам её здесь приводить. Будет сборник материалов конференции – прочитаете.

– Нет, постойте. Вы не можете подтвердить свои слова? Значит, моё мнение о вас было совершенно верным, и вы попросту некомпетентны.

– Это вы некомпетентны. Не всё на поверку оказывается таковым, каким кажется на первый взгляд, – и поджала губы, бледноваты они у неё, но если их как следует целовать, то порозовеют, непременно станут ярче.

И эта яркость будет ей к лицу, что-то она и сама тоже бледновата.

– А вы, конечно же, пришли рассказать нам всем, что годами устоявшиеся теории в корне неверны.

– Я вообще не трогаю вас, и ваши теории не трогаю тоже, – сообщила она. – Буду вам весьма признательна, если и вы соизволите отстать.

Ух ты, языкастая какая! Прелесть же, невероятная прелесть. Саваж подозревал, что ест её глазами на грани приличия, но ничего не мог с собой поделать.