Хранительница его сокровищ

Спереди лиф шнуровался, под него, вероятно, следовало надеть рубаху. Рубах предлагалось несколько штук, ровно такие же, как та, в которой Лизавета проснулась. И то ладно, что несколько.

Отдельным пунктом шли чулки. Пять пар, серого цвета. И, вероятно, подвязки для этих чулок. На этом пункте Лизавета только вздохнула. Дома остались не только обычные тонкие чулки с силиконовыми резинками – как память о более счастливых временах, когда она носила их даже на работу, но и три пары тёплых, для сухой осени. Вот бы их сюда!

Комплект завершали два белых чепца сложной формы, пара косыночек – на плечи? на голову? – и толстый суконный плащ с льняной подкладкой.

Все вещи были аккуратно сшиты на руках. Никаких машинных швов. Никакой синтетики.

Какой-нибудь реконструктор при виде всех этих вещей завопил бы от радости. А Лизавета снова опечалилась. И ринулась в бой.

– Скажи, а панталоны у вас не носят?

Девочка очень удивилась, даже перестала расправлять рукав у рубахи.

– Что значит – панталоны? Ну, мужчины надевают, кто попроще – одни, кто познатнее – одни поверх других.

Лизавета представила картинку – неужели шестнашечка? Или что-то, на неё похожее? Одежда европейского шестнадцатого века безумно красива, но очень уж неудобна.

– Нет, я о нижних панталонах. Сверху – сорочка, снизу – они, – Лизавета расстегнула молнию на джинсах и показала трусы.

– А, вот вы о чём! Ну, у мужчин бывает брэ. А женщины обычно так ходят… – изумлённая Аттилия покачала головой.

– Гм, а в случае регулярно наступающих кровотечений тоже так ходят? – поинтересовалась Лизавета. – Или вообще никак не ходят, а только вниз головой висят?

– Почему вниз головой? – не поняла юмора девочка. – У вас так делают, что ли? Это ужасно…

– Нет, это я от растерянности. У нас все носят трусы.

– Как это – машина? – не поняла девочка.

– Такой большой ящик. Кладешь в него бельё, добавляешь порошок, запускаешь. Через полчаса или через час достаёшь чистое и развешиваешь сушить. А бывает ещё сушилка – кладёшь, запускаешь, она тебе сушит.

– А, магия! Так бы сразу и сказали, – кивнула девочка. – Магией стирать и сушить и у нас можно, только это обычно для важных особ.