Хранительница его сокровищ

Это была фиалка, фиолетового цвета с белой каёмкой и жёлтой серединкой. Такая росла у неё и дома, и на работе.

– Что это? – не поняла Лизавета.

– Вы надумали, а я воплотил. У нас не растёт таких цветов.

Ну да, разговор был как раз о цветах, Лизавета рассказывала дочери, что у неё сейчас цветёт. Слёзы всё равно что сами покатились по щекам. Кто там цветы-то поливает?

– А что случилось со мной дома? Я умерла?

– Я не знаю об этом ничего, – пожал он плечами. – Вы – первый человек из другого мира, которого я вижу перед собой так близко, хоть и сам вас оттуда призвал.

– А вот скажите, как вам вообще пришла в голову мысль кого-то призывать? Неужели не хватает соображения понять, что у человека свои дела и заботы, никак с вашими не связанные? Можно было бы хотя бы разрешения спросить так-то? И вдруг нашелся бы кто-то, кто больше подходит для этого вашего поиска?

Астальдо смотрел на неё и молчал. Вот, то-то же!

– Понимаете, нам слишком нужна ваша помощь.

Лизавете не хотелось великих дел, ей хотелось домой.

– Ладно, вы призвали, вы и вернёте. Что там вам надо?

– Найти все три части Скипетра.

– Где искать, вы знаете?

– Приблизительно. Мы вместе с вами почитаем записи о прежнем поиске. И посмотрим карту.

– Из чего они и какого размера?

– Известен только общий вид собранного предмета.

То есть – пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Быстро. Вчера. Как-то до смешного это всё напоминало родную музейную работу. Что уж, искать потерянные предметы с такими вводными Лизавета и вправду умела. Через день да каждый день случалось. И чаще находила, чем нет. Другое дело, что объектом поиска были всё же как-то учтённые и каталогизированные предметы, и территория поиска тоже была ограничена родными филиалами и хранилищами. Но музейные предметы отличались изысканной изобретательностью и нередко отлично прятались на самых видных местах.

– Я нахожу эту вашу великую хрень, а вы возвращаете меня домой. Договорились?

– Приложу все усилия, – кивнул Астальдо, попытавшись скрыть улыбку.

6. Лизавета печалится, обследуется и размышляет

В прочитанных за последний год книгах попаданки были девицами молодыми и активными, и прямо с порога принимались зубами и когтями добывать себе в новом мире место под солнцем.