Анжелика и принц

Ещё обязательно сделать зарядку – а то со здешним образом жизни и здешними платьями можно стать неповоротливым слоном и вообще разучиться двигаться. Поэтому – с утра растяжка, планка, пресс, отжиматься и всё прочее тоже, как положено. Это её мальчишки дома приучили, сама она никогда бы не подумала, что будет делать зарядку. А вот ведь – делает, потому что тело скучает без нагрузки. Жаль, что в комнатах Лики не было никакой перекладины, на которой можно было бы подтягиваться, да и хотя бы просто висеть и вытягивать позвоночник.

И ещё бы какие-нибудь гантели небольшие, но пока Лика не придумала, чем их заменить.

Завтрак обычно подавали в малой гостиной – в той комнате замка, которую Лика когда-то увидела самой первой. И за столом были только Принц, Пират, Орельен, Туанетта и она, Лика. Ей ещё не хватало Жакетты, но та питалась где-то и как-то сама, исключая вечерние посиделки в спальне – с вином, сладостями и разговорами.

Вообще, конечно, круто, что не просто кормят, а ещё и на стол ставят и со стола потом уносят тоже.

Сразу столько времени высвобождается! Но было невозможно представить Принца, самостоятельно готовящего себе какую-то еду. Что ж, все живут, как привыкли.

И вообще эта жизнь была бы в кайф, как говорится, если бы не маячившая впереди свадьба. Был же какой-то там древний мужик, у которого меч над башкой висел на ниточке? Лика ощущала себя тем самым мужиком, только у неё вместо меча – замужество. Никакой пользы в том замужестве лично для себя она не видела, и отчаянно пыталась придумать, как бы его ещё оттянуть.

Но для того нужно было разобраться, как тут вообще что устроено, а значит – учиться.

После завтрака, часов в десять, начинались занятия. Сначала с господином Перро – в библиотеке. Этот господин Перро когда-то был учителем Принца – когда Принц был маленьким, и Орельена, потому что тот рано потерял обоих родителей и с малых лет жил в замке при Принце. Под строгим присмотром высокого и худого, как швабра, господина Перро Лика быстро выучилась писать гусиными перьями на шероховатой бумаге местные буквы и разбирать такие же буквы в стоящих на полке книгах.

Не очень-то похоже на знакомую ей письменность, но раз какие-то знания о языке в неё при перетаскивании сюда впихнули, то – пусть эти знания и работают.

С точки зрения современной Лике педагогики, господин Перро пользовался исключительно отсталыми методами донесения информации до слушателей, в данном случае – до Лики и Жакетты.