Анжелика и принц

– А я подумала, что нравлюсь ему, – всхлипывала Лика. – Может быть даже, что он любит меня, или полюбит потом.

В ответ она услышала, что любовь к браку не имеет никакого отношения, и откуда она, Лика, на них свалилась, если не представляет таких простых вещей! Браки совершаются из соображений разума и всеобщего блага, потому что это союз не столько двух людей, сколько – двух могущественных родов. И не Лике это изменить! И если у неё есть хоть капля разума – то и не ей об этом плакать.

Лика выслушала отповедь и отвернулась.

Правда, ещё на один вопрос её, всё же, хватило.

– А если замуж из общего блага, а потом вдруг любовь? С кем-то другим, ясное дело, не с мужем?

– Если вы уважаете мужа и тот статус, что он вам дал – терпите. Если он обращается с вами по-человечески – терпите тоже. Потому что если вас застанут с любовником – то не поздоровится ни любовнику, ни вам.

Обсуждать что-то дальше Лика смысла не видела. Отвернулась и стала рыдать дальше.

– Да посмотрите, она не плакала даже тогда, когда поняла, что не сможет вернуться домой, и что здесь всё не так, как у неё дома, – торопливо говорила Жакетта. – Я понимаю, что это вроде как не моё дело, и пусть меня накажут, если что, но монсеньор зря госпоже даже не улыбнулся. Она же прямо нарядилась, и застёжечку красивую нашла, и в лице что-то подкрасила, да так, что глаз не отвести, а он что? Ему трудно ей что-нибудь доброе сказать? И не ругалась с утра, ни одного бранного слова не сказала – ну, пока он её не расстроил.

– Нет, Жакетта, не надо ему ничего говорить, – Орельен, только его ещё не хватало. – Ты же видишь, какой он – сам, всё сам. Захочет – придёт и скажет. И сама не ходи, не зли его.

– Да мне дела нет, пусть злится.

– Кто тронет Жакетту – пожалеет, – отрезала Лика.

– Анжелика, ты меня слышишь? – Орельен сел рядом, взял её за руку. – Анри уехал, вернётся завтра. Просил, чтобы ты начала заниматься магией – и ещё с господином Перро.

– Не хочу я никакой магии и никаких занятий тоже не хочу, – прорыдала Лика.

– Ну хорошо. Как скажешь, – согласился он, но руки не отпустил. – Будем сидеть здесь. Жакетта, неси еды, вина, и что там ещё бывает.

– Ничего не надо.