Поцелуй, который убивает

– Вы же…! Вы… Вы певец Ден? – задыхаясь от радости, не веря своим глазам, спросила Рита.

– Вы ошибаетесь! – сухо ответил Данко. Ему не верят.

– Дадите автограф? – строит глазки Рита. Колян, смотря на ее пируэты, набычился.

– Мой друг незаразный! Он пострадал, при пожаре! – объяснил собравшимся Ден.

– Я ж говорил, обгоревший! – радуется своей прозорливости Колян.

– Бабушка! – набросилась Рита на соседку – Вы чего такая врунья! Придумали, что он Гришу хотел съесть!

– Кого съесть? – не понял Ден.

– Я придумала? Ты сама, так сказала! – возмутилась бабушка.

– Уважаемые соседи! – произнес Данко – Оставьте нас, нам пора делать процедуры!

– А ты, сынок, врач? – спросила бабушка – Зайди ко мне, на минуточку, в девятую…

– А мне автограф! – перебила ее Рита.

– Зайду ко всем, всех полечу, всем дам автограф, только идите домой, пожалуйста! – выгонял соседей Ден.

– Ты, это, Влад, без обид? – обратился Колян к пострадавшему.

– Все норм! – вяло ответил Владан.

– Если что надо, обращайся! Если кто обидит – скажи! Я ему… – показывает кулак качок.

Бабушка, Колян и Рита ушли, причем Колян тащил девушку за руку, а она оглядывалась, улыбалась, и виляла бедрами.

Ден сел в кресло.

– Вот народ! Еле выпроводил! Давай лечится!

Влад и Данко взялись за руки.

Лечение прервалось появлением матушки. Она с жалостью и сочувствием посмотрела на Владана. И это сочувствие не было фальшью – гнев богини прошел, и она сожалела о том, что натворила.

– Бедный мой сынок! – произнесла она, со слезами и дрожью в голосе.

Влад убрал от Дена руку.

– О ком вы богиня? – с насмешкой спросил он, считая ее слезы притворством – кто из ваших сыновей бедный? Данко, неужели ты?

– Оставлю вас! – сказал Ден и исчез.

– Как бы не было, ты мой сын! – сказала Лада.

Влад презрительно посмотрел на нее.

– Я не здоров, богиня, и не расположен к визитам.

– Все пройдет, ты поправишься, плохое забудется, все станет как раньше. Я верю в это! Выздоравливай! – сказала Лада и исчезла.

***

Богдан и Алена, с пистолетами в руках, в обычной одежде, напоминающей военную форму, медленно,и осторожно шли по дорожке, между огромных куч мусора. Алена морщилась, едва сдерживая тошноту. Святогор приложил палец к губам.