Поцелуй, который убивает

– Эй, ты куда? Бросаешь, нас? – воскликнула одна из подруг – так, для приличия – ибо обрадовалась, что Лана уйдет, и Данила обратит внимание на оставшихся. Лана, по очереди, чмокнула подружек, сказала :

– Сорь, девчонки! – и убежала.

– Кто она? Как зовут? – властно и без улыбки спросил Данила .

Девушки от его тона оробели.

– Лана зовут…– сказала одна из них.

– Так то никто, – добавила другая – учится в универе на стипуху. Своих предков нет.

– Сирота она!– объяснила первая.

***

– Гостей много! Побоялись, не прийти! – произнесла Веденея.

– Что ты несешь! Все на праздник пришли. Кого им боятся? – рассердилась Лада.

– Царь наш, Борич, уж больно суров и нравом крут! – сказала богиня Судьбы.

– На то он, и царь! – ответила Лада – Если он будет добрым и слабым, найдется тот, кто решит, что он сильнее и достойнее. Все правители жестоки!

– И называют его братоубийцей! – продолжила Веденея.

– Вот! – воскликнула Богиня Любви – А говоришь, суров! На Борича клевещут, а он не обращает внимания! Ты то знаешь, что нитка Владана не оборвана!

– Знаю,– согласилась Богиня Судьбы – а другие не знают.

– Потерянный? – удивилась Лада. Мой внук, Светислав, никуда не терялся!

– Это другой! – сказала Веденея – Полукровка. От земной женщины. Она давно умерла, растет ребенок, сиротинушкой, ни отца, ни матери!

– Полукровка? Не приму! В моем роду полукровок не будет! – разозлилась Лада, и озабоченно спросила – А у которого сына ребенок? У меня же их трое!

– Не помню я! – отмахнулась Веденея.

Ден стоял с группкой девушек-богинь, и отбивал у Квасуры хлеб – богини смеялись . К ним подошла Лада, улыбнулась девушкам, взяла Данко под руку, и отвела в сторону.

– Скажи-ка, сынок, у тебя ведь, нет ребенка, о котором, я не знаю? – спросила она, напугав Дена, этим вопросом, до смерти.

– Ребенок? У кого? – спросил он, оглядывая зал – девушек и женщин. Веденея помахала ему, улыбаясь. Ден спрятался за Ладу.

– От земной женщины. Полукровка! – сухо ответила богиня.

– Матушка! Что ж ты, меня пугаешь! – воскликнул Данко, облегченно вздохнув – Нет у меня детей, нет! – и пошел к столу, выпить вина – от волнения у него пересохло в горле.