Поцелуй, который убивает

Царь смотрел на них жестоким взглядом, на губах мелькнула злорадная улыбка, мелькнула и пропала – его лицо опять грозно. Он ненавидел этих людей, которые посмели посягнуть на святое – попытались отнять часть Его Страны.

Борич развернулся и поехал прочь, за ним всадники и Стоян.

Из толпы раздался крик:

– Братоубийца!

Царь никак не отреагировал.

– Сурово вы с ними, Ваше Величество! – тихо сказал Стоян, подъехав к правителю – Тягостное зрелище. Многие Северяне лишились близких – друзей, братьев, жены мужей, дети отцов…

– И что? – грубо оборвал генерала Борич – жены новых мужей найдут, дети вырастут и без отцов, а друзья – друзья вообще не нужны.

Он дернул поводья и уехал вперед.

"Я то живу! – подумал он – Попробуйте и вы!"

***

В полутемном зале Святилища, на кресле-троне, сидел и дремал Волхов. В зал вошел Влад, хлопнул в ладоши, зажигая свет в всех светильниках. Колдун открыл глаза, изумленно посмотрел на Влада, встал, попятился, роняя кресло, и упал на колени.

– Господин! Помилуйте! – взмолился он.

– Да, это я, твой господин! Живой! – рассмеялся Владан, поднял Волхова, и обнял. В его глазах блестели слезы – Как я рад тебя видеть, старый ты пень! – произнес он.

– Вы живы! Как я рад, не передать! – растерянно бормотал колдун. Влад отстранился от Волхова.

– Я искал тебя. Где пропадал? – стараясь быть строгим, сказал он.

Колдун успокоился.

– Путешествовал! – ответил он – Прошу, господин, проходите, присаживайтесь!

И сделал широкий, приглашающий жест рукой.

Владан прошел вперед, и сел на кресло-трон.

Глава вторая

Прошло двадцать лет.

"…Что для богов двадцать лет? Секунда, доля секунды…"

Так думал Борич, повзрослевший, возмужавший и заматеревший, смотря на пятно черной выжженной земли – поляна с камнем так и не заросла травой.

– Столько лет прошло, как тебя не стало, лисичка! – произнес он – А я, дочку нашу, так и не нашел. Куда же ты ее спрятала, Агния?

И насторожился, но потом успокоился – из леса к поляне вышла Алена, не постаревшая, и не очень изменившаяся, за прошедшие годы – сказывалось подаренное Владом бессмертие.

– Здравствуй, Бог Войны! – произнесла девушка. .

– Здравствуй, Алена! – ответил Борич.

Он назвал ее по имени, а не рабыней, а она не прибавила"великий", и не поклонилась.