Джентльмен-повеса

 – Мистер Паркер-Рот выглядел искренне раскаивающимся – вероятно, долго практиковался перед зеркалом, будучи ребенком.

Боже правый, леди Данли ему улыбнулась!

– Конечно, я вас прощаю, мой мальчик. Тем более что вы обещали впредь сдерживать свои эмоции. Я понимаю, что такое любовная страсть молодости.

Энн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Леди Данли уже давно перевалило за сорок, если не за пятьдесят. Должно быть, любовная страсть молодости превратилась в очень смутное воспоминание.

– Но я проявила бы непозволительную беспечность, – продолжила леди Данли, – если бы не сказала, что общество будет удивлено столь внезапной помолвкой.

– Конечно, нет.

Энн почти не слышала, о чем шла речь дальше. «Общество не поймет?» Какая ужасная мысль!

Должно быть, она издала какой-то звук, потому что леди Данли обратила на нее покровительственный взгляд:

– Вы счастливица, леди Энн. Множество юных девушек будут по ночам плакать в подушку, когда узнают, что Червовый Король больше не свободен.

У Энн сердце провалилось в пятки. Это, должно быть, просто ночной кошмар, утешила она себя. Такое не может случиться в жизни. Скоро она проснется и убедится, что спокойно лежит в своей кровати в Крейн-Хаусе и происшествие в парке ей просто приснилось.

– Да, известие о вашей помолвке наделает много шума в обществе. – И леди Данли наконец избавила их от своего присутствия, устремившись через площадь, причем ее походка подозрительно напоминала бег вприпрыжку.

– Ну, по крайней мере с Мисс Уискерс все в порядке, – сказал мистер Паркер-Рот, закрывая дверь.

Энн непонимающе уставилась на мужчину:

– Мне плевать на состояние здоровья этой глупой кошки. Куда пошла леди Данли?

– К Мелинде Фолуэлл. Она живет в доме номер сорок пять.

– Кто эта Мелинда Фолуэлл, и почему вы тоже не уходите?

Стивен взял ее за руку.

– Мелинда Фолуэлл – вторая по значимости лондонская сплетница.

Стивен потянул Энн за собой в комнату, которую Хоббс, днем раньше показывавший дом, назвал восточной. Она же называла ее гаремом. Комната была обставлена низкими изящными кушетками и изобиловала огромными подушками.