Опьяненный любовью

– Он кусается?

Гарри не стал лгать.

– Любое животное укусит, если его испугать. Но если ты будешь обходиться с ним правильно… Аякс – добрый малый.

Девочка кивнула и подошла поближе.

– Он такой большой!

Она не осмеливалась приблизиться к Гарри. Между ними стояла лошадь. Умная девочка, знает, что незнакомого мужчины нужно опасаться не меньше, чем незнакомой лошади.

– Этот конь немного крупнее средней лошади своей породы.

Конечно, девочке, не жившей среди арабов, такая лошадь будет казаться громадной.

Сама она была ростом около четырех футов, на целый фут ниже холки Аякса, и очень худенькая. В детях Гарри разбирался плохо, но решил, что девочка, видимо, ровесница его средней племяннице, то есть ей лет восемь или девять.

– Аякс любит, когда его гладят по шее и спине.

Девочка протянула руку и осторожно коснулась Аякса. У нее были тонкие бледные пальцы, а рукава платья совсем истрепались. Ткань простая и совсем немодная, не как у его племянниц.

Перед ним явно не дочь помещика или священника, иначе одета была бы лучше, а главное, ей не разрешили бы разгуливать по деревне в одиночестве – сидела бы дома за вышиванием, учила бы арифметику или, скажем, занималась бы музыкой.

Тем не менее ее речь и манеры наводили на мысль, что она не простолюдинка.

Девочка рассмеялась, когда Аякс от ее прикосновения дернул шеей. Конь повернул голову, чтобы глянуть на новую знакомую.

– У него такие красивые глаза.

Аякс тронул ее своим носом, и малышка снова рассмеялась, посмотрев на Гарри так, словно предлагала присоединиться к своему веселью.

Что-то в выражении ее глаз показалось ему странно знакомым. Может быть, сами глаза? Поразительной голубизны, светлые и ясные, с темным ободком вокруг радужки.

Осмелев, Аякс носом сбил с девочки шляпку – густые темные волосы рассыпались по плечам.

В волосах была заметна серебристая прядка.

«О господи! У девочки Уолтерова прядь. Вот почему она показалась мне такой знакомой».

Девочка кинулась ловить шляпку, и Гарри успел взять себя в руки.

Когда она поймала и надела шляпку, на лице Гарри не отражалось ничего, кроме нейтрального дружелюбия.

Малышка посмотрела на него одновременно высокомерно и растерянно. Значение седой пряди было ей явно известно.

Ну конечно известно. Пусть это и глухая деревня, но в Англии. Яркая отметина их семейства давно уже ни для кого не секрет. Свою он, слава богу, закрасил.

С легким поклоном Гарри произнес:

– Прошу прощения за наглость Аякса.