Семья по соседству

Родители в наше время так много работают, что часто не находят времени наслаждаться своими детьми, но это понимают только бабушки и дедушки. Как говорится, дни долги, а годы коротки. Для Барбары короткими были и дни, и она была очень счастлива проводить их, гладя своих внучек перед сном.

Когда Миа засопела, Барбара подошла к кроватке Полли и посмотрела на нее сверху. Она завернула ее в белую хлопчатобумажную пеленку, но ручки Полли освободились и теперь были вытянуты по обе стороны головы, как будто она тянется за чем-то.

Милое дитя. Во многих отношениях она была полной противоположностью Мие. Пухленькая, а Миа миниатюрная; темноволосая, а Миа рыжая; карие глаза, а у Мии голубые. И – слава богу – с ней было легко, а с Мией – сложновато.

Барбара протянула руку и убрала влажный локон со лба Полли. Эсси так быстро и легко привязалась к Полли. Поначалу она даже отказывалась от предложений Барбары посидеть с ней, потому что просто не могла от нее оторваться. Это было здорово, но Барбара волновалась, что скоро она перегорит.

Барбара понимала, что Эсси пытается всем доказать, что на этот раз она справится.

– Но ты не должна делать все одна. – Барбара лучше, чем кто-либо другой, знала, как трудно делать все в одиночку. Отец Эсси сбежал, когда Барбара еще была беременна. Он обещал обеспечить их всем необходимым – финансовой поддержкой, участием в жизни ребенка, – но, конечно, ничего из этого не сделал, и Барбара была вынуждена переехать в Мельбурн. Двоюродная бабушка Эстер, которая там жила, была единственной родственницей, пусть и не близкой.

Так что, да, она знала, каково это. И она была полна решимости уберечь свою дочь от такого опыта.

Эсси провела две недели в психиатрическом отделении больницы в Саммит-Оукс после того, как оставила Мию на площадке. Она вернулась домой с визиткой психолога в кармане и рецептом на антидепрессант, и от нее ждали, что она будет просто жить дальше. По мнению Барбары, этого было недостаточно.

– Ты всегда волнуешься, – сказала ей Эсси.

– Я твоя мать, – ответила она. – Это моя работа.

Но Эсси, возможно, была права. Теперь, когда Эсси сама просила ее чаще нянчиться с детьми, Барбара по-прежнему волновалась. Назовем это материнским инстинктом, но в последние несколько недель Эсси казалась немного… отвлеченной. Барбара надеялась, что это не начало очередного эпизода.

Она вышла из комнаты для гостей, оставив дверь приоткрытой, и приготовила себе чашку чая.