Хорошая сестра

Немного погодя миссис Делаханти встала и подошла к маме. Я зарылась головой в книгу, боясь смотреть. Через несколько минут мама подошла и сказала, что нам пора уходить.

– Кто сказал библиотекарю, что мы бездомные? – спросила мама, когда мы вышли на улицу. Мы стояли по обе стороны от нее, держа ее за руки. Помню эту деталь, потому что она необычная. Мама любила, чтобы мы с Ферн держались за руки вдвоем – завидев нас, прохожие мило улыбались, и, казалось, это делало маму счастливой.

– Кто сказал библиотекарю, что мы бездомные? – повторила она.

Голос ее прозвучал резко, и помню, как Ферн начала беспокойно ерзать и повторять слово «бездомные» в своей странной манере. Мы свернули за угол на тихую улицу, и мама снова спросила, впившись ногтями в мою ладонь.

– Миссис Делаханти… она спросила нас… – начала я.

– Значит, это ты? – Мама резко повернулась ко мне.

Я посмотрела на Ферн. Она была напугана и растеряна. Она никому не сказала, что мы бездомные; не использовала конкретно это слово.

Она не понимала, что это ее вина.

Я кивнула.

Мама отпустила наши руки и наклонилась.

– Ты глупая, глупая девчонка! Эта женщина, может, и милая, но она хочет забрать вас у меня. Ты этого добиваешься?

Я покачала головой.

– Хочешь в приемную семью, к какой-нибудь ужасной тетке, которая не будет тебя любить? И больше никогда меня не увидеть?

Ее лицо исказилось в гримасе ярости, брызги слюны полетели мне в глаза.

– Нет! – закричала я. Конечно, я хотела быть с ней. Моим самым большим страхом была разлука с мамой.

Она была права, а я была просто глупой. – Прости, прости меня, мамочка!

– Пойдем домой, Ферн, – сказала она, схватив Ферн за руку.

Я побежала за ними, пытаясь взять маму за руку, но она убрала ее в карман. Я шла за ними всю дорогу до дома и плакала. Мама даже не вздрогнула, когда я бросилась к ее ногам, при этом сильно ушиблась коленом.

Когда мы вернулись домой, – не помню, у кого мы остановились и почему их не было там тем вечером, – мама приготовила ужин на двоих.

Когда я спросила, могу ли я немного поесть, она повела себя так, будто меня там не было. После этого она искупала Ферн и прочитала ей сказку на ночь. Мама редко нас купала и никогда не читала нам сказки. Я забралась на диван, чтобы послушать, но мама так грубо меня оттолкнула, что я упала на половицы, ударившись больным коленом. Я плакала так сильно, что болел живот, но она продолжала читать. Закончив, она уложила Ферн и вышла из комнаты.