Залес. Противостояние

 – Выходи, я подготовила тебе свежую одежду.

Ну что ж, Наяда не была особо стеснительной. Она вынырнула из пропаренной неги ванной в комнату, прикрыв грудь мокрыми волосами, с которых ещё стекали струйки воды.

Эванлин приподняла одно из приготовленных платьев и сравнила быстрым оценивающим взглядом. Потом отложила его и взяла другое. Наяда заметила, как она тайком рассматривает её. Леди не был знаком тяжелый труд, поэтому её фигура не отличалась силой и выносливостью, а Наяда не знала о насилии, поэтому её тело было чистым, без кровоподтёков и ран.

– Знаешь, мне иногда… – начала Эванлин и запнулась.

– Мне тоже, – понимающе кивнула служанка.

Она знала этот взгляд. Одиночество, тоска – всё это испытываешь, когда рядом нет близких, нет друзей, некому выговориться о муженьке-садисте, например.

– Это платье тебе подойдёт.

– Вы очень щедры, миледи.

– Брось уже, мне не нужна говорящая игрушка, понимаешь? Лучше говори, что думаешь, так будет намного интереснее.

– Тогда я бы предпочла штаны платью.

– Почему? – Эванлин впервые за их знакомство заулыбалась по-настоящему, тряся изумрудным платьем перед носом девушки. – Посмотри, какое красивое. Цвет, крой, длина. В нём всё идеально.

– Я не привыкла наряжаться. Но я умею защищать.

Эванлин открыла рот, желая что-то сказать, но замолчала. Сделав над собой усилие, она повторила попытку.

– Никто не сможет меня защитить, да и что ты можешь против него?

– Вы удивитесь, – Наяда обнажила ровные зубы в улыбке, принимая платье из рук леди.

Леди Эванлин не стала спорить, она успела подметить крепкие мышцы на руках, ногах и даже на впалом животе. Позже, тем же днём, Наяда ещё успеет доказать свою полезность, поймав руку господина, занесенную для удара.

– Ладно, давай для начала покажу тебе дом.

Плавным движениям Эванлин служанка могла только позавидовать. Двигалась она с грацией, присущей кошке; шлейф халата напоминал облако, создавая невероятное впечатление.

Леди решила начать с мест, в которых Наяде запрещено появляться. Она подвела её к двери спальни Хеуда и молча указала на неё, так же молча дав знак: «нельзя»; дальше следовал кабинет господина и снова тот же знак жестами, только чуть усиленный нервным подёргиванием глаза. Наяда всё прекрасно поняла: «нельзя-нельзя-нельзя», в этом доме ничего нельзя.