Живые души

Что я уже не стану прежним после рокового расставания с отцом, а плохо это или хорошо – решать не мне. Бог всех рассудит.

Мы часто любим давать оценочные суждения. И я ничего не имею против них. Просто не стоит придавать своим и чужим мнениям большого значения. Мир устроен намного сложнее, чем нам кажется. Представляете, сколько всего нужно было совершить Творцу, чтобы привести вас к сегодняшнему дню? Какую работу Он проделал, чтобы вы не сбились с пути и продолжали оставаться на нём? И как в эту сложную систему могут вписаться такие простые понятия как «я – прав, а он – неправ», «я – хороший, а он – плохой»? Всё, что когда-либо случилось с человеком не просто нужно.

И если уж и говорить о правде, то всем известно, что она у каждого своя.

Да. Всем известна очевидная на слух истина, но не каждый понимает, какой смысл вложен в эти слова. Мы часто употребляем устойчивые выражения, не задумываясь об их подлинном значении.

У каждого своя правда потому, что она вымерена под каждого. То, что для одного будет правдой, не станет правдой для другого. Но и другой никогда не докажет своей правоты. Вообще, если вам нужно кому-то что-то доказать, то знайте, что этого никогда не случится. Желание «доказать» обусловлено желанием пободаться с кем-то. Никто не отступит от своей правды – и правильно сделает. Она дана людям, чтобы жить с ней. Бросить её – порой значит – бросить жить, как задумал Творец.

Точно могу сказать только одно – что именно из чётко и громко расставленных точек невозврата и состоит наша жизнь. Можно сравнить их с чекпоинтами в видеоиграх, и, пожалуй, такова действительно наилучше подобранная метафора. С одной маленькой поправкой – что вернуться нельзя…

Постойте-ка. Ведь именно это я сейчас и сделал. Вернулся на тот самый checkpoint, чтобы рассказать вам о днях далёкого прошлого.

***

Когда девять часов – изнурительного, но в то же время внутренне обогатившего нас полёта – остались позади, мы неспешно стали доставать вещи. Я не забыл захватить рюкзак с нарисованным на нём Молнией Маккуином. Каким бы я ни был рассеянным, оставить будущий роман на полке самолёта оказалось просто невозможно.