Поцелуй шотландца

Она ощущала его присутствие, как жар от огня в горне кузницы. Отчаяние подтолкнуло ее продолжать разговор – это была слабая попытка создать между ними дистанцию, какой-то щит.

– Комната прекрасно подходит для житья, – заявила Сюзанна. – Как только мы принесем тюфяки, это будет то, что вам нужно.

– Вот как?

Он понизил голос почти до шепота, и этот голос прозвучал слишком близко. Сюзанне хотелось повернуться и противостоять ему, но она знала, что, если сделает это, они окажутся лицом к лицу или, может быть, губами к губам, а этого она допустить не могла.

Когда он поцеловал ее в прошлый раз, это стало для нее гибелью. Жаль, что он этого не помнит.

– Моим людям не понравится, что их разместили вместе с собаками.

«Боже правый! Неужели это его рука лежит на ее бедре? Неужели это его большой палец гладит ее талию?»

– Не сомневаюсь, что им захочется найти… хм, другие постели, где их охотно примут.

Осознав смысл его слов, Сюзанна замерла. Угроза была совершенно явной. И это очень пугало. По сути, он угрожал выпустить орду похотливых мужчин, которые начнут охоту на невинных девушек Даунрея.

Ей стало страшно, и то, что его рука скользнула по ее пояснице и стала перебирать ее распущенные волосы, ничуть не помогало. Сердце Сюзанны забилось сильнее, она почувствовала слабость в коленях. Она не могла это допустить! Она не могла позволить этому мужчине к ней прикасаться!

Сюзанна втянула в себя воздух и скользнула вбок, освобождаясь от его руки. Только когда она отодвинулась достаточно далеко и почувствовала, что находится на безопасном расстоянии, она повернулась лицом к нему и приняла укоризненный вид.

– Неужели ваши люди не имеют понятия о дисциплине?

Она надеялась, что ее нахмуренные брови и обвиняющий тон подействуют на него и заставят подчиниться. Могла бы догадаться, что этого не произойдет! Он усмехнулся и шагнул к ней. Его глаза блестели, как будто подкалывать ее было для него чем-то вроде увлекательного вида спорта.

– Они очень дисциплинированны… когда их нужды удовлетворены.

Сюзанна скрестила руки на груди, словно это могло ее защитить, и сделала вид, что разглядывает чердак. Она притворялась, что не ощущает его тревожащего присутствия, его тепла, его возбуждения.

– Что ж, за любое… нарушение приличий будете отвечать лично вы.

Она сделала шаг к лестнице, совсем крохотный шажок, и вовсе не потому, что пыталась сбежать.

Эндрю усмехнулся. Усмехнулся! Паршивец ясно дал понять, что распознал ее трусость.