Сэхсвет

Не захочет ли он продолжить силой, не желая упускать клиента? Элиза молчала, и Джил, посчитав это хорошим знаком, последовала за барменом.

В темноте узкого коридора Джил с трудом угадывала перед собой широкую спину Штрамма, двигаясь практически на ощупь. Но тут впереди появилась полоска света – бармен открыл дверь и остановился так, чтобы Джил смогла пройти в комнату:

– Прошу в мой кабинет, мисс. Тут нам никто не помешает… обсудить дело.

Первое, что бросилось в глаза Джил, – это наглухо обитые мягким звукоизолирующим материалом стены.

Второе – на противоположной от входа стене висели несколько точно таких же курток, что сейчас была на девушке, с такими же пятнами краски. У Джил застучало в висках, стало трудно дышать. Она скосила глаза на свою грудь – пятно было абсолютно идентичным, за исключением цвета. Позади раздался щелчок дверного замка.

Штрамм обошёл девушку, уселся на стул в центре комнаты и приглашающим жестом указал Джил на диван:

– Прошу, присаживайся.

И никаких больше «вы».

Понял, что я уже в его руках.

Она медленно сделала несколько шагов, села на диван и уставилась в бороду Штрамма. Смотреть выше она боялась.

– Как тебя зовут? – спросил Штрамм. В голосе чувствовались весёлые нотки.

– Джил.

– Откуда синяк, Джил?

– Я… упала.

– Осторожнее надо быть, осторожнее… – Штрамм протянул последнее слово. – Джил, ты ведь уже поняла, что тебя поимели?

Девушка вздрогнула и машинально дотронулась до пятна краски на груди. Бармен это заметил:

– Глазастая какая.

Большинство соображают далеко не сразу, и продолжают лелеять надежду даже тогда, когда я защёлкиваю браслеты на их нежных ручках.

Джил молчала, глядя в одну точку перед собой. Штрамм продолжил:

– Наверняка ты сюда пришла за имплантами, за чем же ещё? Вынужден тебя огорчить – к чёрной хирургии я имею весьма косвенное отношение. Этот бизнес, конечно, прибыльный, но в списке он всего лишь на втором месте. А вот работорговля всегда занимала почётное первое.

Джил держалась из последних сил, не желая давать и намёк на слабину, но на этих словах Штрамма не выдержала – слёзы градом покатились по щекам.

Элиза, помоги…

Но Элиза молчала. Бармен хмыкнул:

– Со мной это не работает, девочка. Ты бы знала, сколько я повидал такого, и, как правило, эти слёзы всегда были оправданы. Но тебе… тебе невероятно повезло, Джил.

Девушка наконец взглянула в глаза Штрамму. Тот улыбался.

– Да. Можешь считать, что ты выиграла в лотерею.