Вендетта. Хрупкое доверие и обжигающее предательство

Во что обернётся ситуация в таком случае?

Стефано тихо и зловеще засмеялся. Его лицо украсила довольно живая безумная улыбка, стеклянные глаза налились кровью, а папка с бумажной волокитой неприятно затрещала от неспешных, но в то же время резвых действий мужчины. Он разорвал её на мелкие кусочки, которые демонстративно опрокинул перед своим оппонентом.

– Я по-твоему идиот? – вопросительно изогнул левую бровь Стеф.

– Ты сам вешаешь на себя клеймо, Эспозито, – едко протянул блондин. – К слову, то, что ты только что уничтожил, является одной из сотни копий.

– Дуглас в самом деле пропускает мысли, что я откажусь от всего, что имею? Разве я похож на человека, который вот так просто отдаст какому-то старику кровный бизнес? Я похож на руководителя, который так бесстыдно предаст собственных людей? – оскалился брюнет, подавшись в сторону недруга и склонившись к его уху. – Я не продаюсь.

– Это твоё окончательное решение? – уточнил мужчина.

– Ты можешь хоть целую вечность шантажировать меня этими бумажками, но я никогда, слышишь? Никогда не опущусь до высшей степени уродства, как когда-то сделал это ты, – рыкнул Эспозито.

После этих слов Стеф развернулся в противоположную сторону и неспешно зашагал к своей команде.

– А что, если на кону будет стоять чужая жизнь? – окликнул его Джош. – Например, жизнь ещё совсем юной и крохотной девочки?

В эту же секунду Стефано резко остановился и медленно обернулся обратно, прожигая противника убийственным взглядом.

– Не буди во мне дикого зверя, – холодно молвил он.

– Что бы ты выбрал, Эспозито? – не прекращал язвить мужчина. – Чувство собственного достоинства, целый мир или Её жизнь?

– Пошёл к чёрту! – взревел Стефано, стремительно сокращая дистанцию. Обе стороны мгновенно среагировали и подняли пушки, направляя их в сторону друг друга.

– Я хочу услышать либо чёткое «да», либо чёткое «нет», – в очередной раз заявил оппонент.

– Я официально заявляю, что мой ответ «нет», – ядовито зашипел Стефано.

В груди предательски закололо. Его слова болезненно впились в мою душу, оставляя на ней пожизненные следы. Никто и никогда не пытался так яро защитить меня и мою жизнь. Никто не говорил столь трогающих душу слов.