Вендетта. Хрупкое доверие и обжигающее предательство

Она точно так же выкручивала свои суставы, приобретая нечеловеческий облик. На голове было чёрт знает что. Вероятно, пока спала, птицы свили самое настоящее гнездо для дальнейшего обитания. Рот был слегка приоткрыт, откуда стекала слюна, как у пса, который пытается освежиться в жаркий летний день. Итог: я заняла большую часть дивана, лежала на подушке, забросив ногу чуть ли не за голову, и обильно пускала слюни.

Покосившись на ухмыляющегося Эспозито, я толкнула того в бок, тонко намекая, чтобы он не смел насмехаться надо мной.

Все девушки – принцессы, но иногда можно позволить себе немного побыть болотной жабой.

Мне стало любопытно взглянуть на остальную коллекцию. Если Стефано действительно щёлкает меня всякий раз, когда сплю, то у него определённо собрался целый альбом.

Поначалу было интересно, и я даже немного посмеялась с комичной себя, но когда количество просмотренных снимков перевалило за триста штук, то стало уже не до смеха. Единственное, что хотела – это выяснить общее количество.

Таким образом, я потратила около пятнадцати минут и получила довольно кругленькое число «3600».

В шоке? Не то слово!

– У тебя фетиш, – изумилась я, пролистывая очередную партию практически идентичных фотографий.

– Нет, просто мне нравится смотреть на тебя.

– Это и есть фетиш, – уточнила я, задерживаясь на очередном фото. Нет, на нём была изображена далеко не я, а маленький мальчик. Он стоял на зелёной поляне, которая была усыпана белоснежными ромашками, а по левую сторону сидел породистый пёс.

Получше разглядев его, подметила, что это величественная порода, которая носит название «Доберман». Снимок был плёночный, поэтому не сразу удалось рассмотреть всю композицию.

Отстранившись, я перевела взгляд на Эспозито, который уже как минуту не светился от радости, а напротив, заметно помрачнел.

– На фото твой брат? – аккуратно поинтересовалась я, стараясь не затронуть тонкие струны его души. – Вы очень похожи.

– Нет, – бесцветно молвил Стефано. – Этот ребёнок и есть я.

Сознание пронзила молния озарения.

Действительно. Как сразу не догадалась? Очевидный факт налицо.

– А собака?

– Её звали Вита.

– Красивое имя, – улыбнулась я, но мужчина не проронил ни единой эмоции. Он был похож на статую. Неподвижное изваяние из камня, которое не имеет никаких мимических мышц. – Что оно значит?

– То же самое, что и твоё, – заявил Стефано, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Жизнь.

Его глаза словно угасли, утратили свой яркий свет.